В оковах его власти (СИ)

Я думал, что она все поняла еще после последней истории, когда мне пришлось снова пояснять, что спать я буду с кем хочу и когда хочу. И Никто не сможет мне запретить. Но нет, теперь она пошла дальше, словно чуяла, что дело не такое уж и простое на этот раз

Подъехав к дому, я еще некоторое время посидел в машине, сканируя неосвещенные окна второго этажа. Мне точно нужно было остыть, иначе мне казалось, что Азизу просто порву на части. Этого делать было нельзя.

Сына нет, опять на гульках своих. Ну пусть так, пусть хоть кому-то в нашей семье будет по-настоящему весело. К тому же, я уверен в том, что вырастил мужика. Уж в чем-чем, а в этом я постарался на славу и достиг определенных высот. Мне за Рустама не стыдно. Мужик. Мозговитый, толковый, за себя и за свою семью постоит, без денег не оставит. К чести Азизы, она никогда не использовала сына для манипуляций мною, и отношения мы по большей части выясняли в его отсутствие, но дети все равно ведь чувствуют, что родители не в ладах, так что вполне возможно, что мы с Азизой поломали ему в голове какие-то правильные нормы становления семьи и отношений, не просто же так у него до сих пор никого серьезного не было. Так трахал все, что движется, а что не двигалось, то двигал и трахал в лучших традициях типичного мажористого бабника.

Значит, он просто еще не встретил свою? Главное, чтобы у него не случилось все так, как случилось у меня. Причем в обоих случаях.

Пальцы сами собой потянулись за пачкой сигарет и, машинально выхватив одну, я быстро прикурил.

Затяжка.

Дым заполнил легкие, но той самой радости сейчас это не принесло. Я четко помнил тот самый миг, когда начал курить. Когда она ушла. Вот тогда умер Саша Белый, которого все знали, и родился совсем другой человек, который клал на всех и вся. Этот стал Александром Беловым, тем, кто курит, пьет и морально разлагается на части, что впоследствии принесло, конечно, еще больше проблем, ну и не только. Еще и самую большую радость. Единственное, что заставляло меня улыбаться все эти годы.

Выкурив одну сигарету, я пошел внутрь, настраиваясь на еще один нелегкий разговор в своей семейной жизни.

Дом встретил меня запахом лилий, любимый запах Азизы. У нас весь дом заставлен ими, и порой мне казалось, что мы жили в цветочном магазине. Стоит ли говорить, что я их ненавидел, а она, зная это, словно специально заставляла ими каждый уголок, кроме комнаты сына.

Азиза сидела на кухне с бокалом красного вина в руках, уже знатно приложившись до этого к бутылке. Надо же, что-то новое. Новый виток в наших отношениях.

—Блудный муж пришел.

—А дома пьяная жена.

Ее взгляд сегодня был другим, особенно болезненным, и выносить его я не мог. Тем более я четко понимал, что причина всей ее боли — это я.