В оковах его власти (СИ)

Обычно я всегда мог распознать что-то неладное, но сейчас принятый на грудь алкоголь еще в офисе создал своеобразную дымку спокойствия, и я в абсолютно расслабленном состоянии шел по знакомой дороге к клубу, где получил бы максимальный уровень релакса.

Если бы не одно «но». Все произошло так быстро и внезапно, что я даже сообразить не успел. Один хлопок, и боль в груди вдруг плотно обосновалась во мне, пуская поглубже свои корни. Мгновение, и я на асфальте, смотрю в ночное небо и слабо понимаю, что происходит. Тепло, расслабленно, но как-то не по себе. Инстинкт самосохранения сработал быстро, указывая, что делать, вот только тело не слушалось, оно словно превратилось в вязкую жижу без возможности двигаться. Я лежал и рвано дышал, вдавливая в грудную клетку ладонь, которую тоже ощущал смутно. Вроде чувствовал давление, а вроде и нет.

Это необъяснимое чувство того, что жизнь утекает из тебя, я теперь не забуду никогда. Не передать словами весь спектр эмоций, которые ощущаешь в данный момент.

Но среди всего, что проносилось тогда в моей голове я выхватывал образы людей, которых увижу «там», а особенно ее образ. Тот, который так плотно вплелся в мою ДНК, что сроднился со мной.

И когда глаза уже перестали видеть четкие контуры предметов, я ощутил слабое касание к лицу. Холодные пальцы обхватывали мою шею, поднимались выше и ощупывали щеки. А еще лился голос, приятный и мягкий, такой нежный, что казалось, будто бы он и не человеку принадлежал вовсе.

Я правда пытался открыть глаза, но всякий раз натыкался на пустоту перед собой. Лишь иногда резкими мазками, словно кляксами, перед глазами виднелся образ девушки, она была молода и красива, а я стар и уродлив, на холодном асфальте в крови.

Все это потом рисовалась мне так, будто бы я простой наблюдатель, будто бы это не со мной приключилось.

—Вы меня слышите? — отчаянный голос нарастал, мою голову приподняли, и я смог увидеть глаза того ангела, который меня звал все это время. Опечаленные, но такие…необычные, словно из другого мира. Чистые, непорочные и взволнованные. —Я вызову скорую…

О нет, только не скорую. В газетах мне снова появляться нельзя. Разве что в качестве некролога.

С трудом распахнув глаза, теперь я смог рассмотреть пухлые губы и бледную кожу, никогда не видел такой красоты.

Теперь можно и умереть.

Я попытался пробормотать адрес, не сразу понимая, сказал я это в реальности или в уме.

МАША

Так уж вышло, что я довольно сильно опаздывала, а мне никак нельзя было по одной простой причине — меня уволят, и это больше не будет подвергаться сомнениям. Да, я много прогуляла за этот месяц, потому что я пыталась готовиться к поступлению в медицинский, а это все-таки не так просто, как хотелось бы.