В оковах его власти (СИ)

Распуская там при этом самые красивые цветы.

Мне нравилось, когда его улыбка была такой. Не натянутой, не вынужденной, а самой искренней. Самой моей.

—С сыном помирился, похоже. Он у меня не из робкого десятка. Потом проблемы решал, я не просто так не выходил на связь, Маш. Не надо накручивать себя. Мои реакции бывают…непредсказуемыми, хоть я давно не живу эмоциями. Выучился жить разумом и не обращать внимания на чувства. С тобой меня накрывает.

Накрывает. Меня тоже накрывало. С каждым днем все сильнее и сильнее, как никогда еще не накрывало. Я улыбалась, ощущая, что слезы все равно катились по щекам. Саша стирал их большими пальцами и хмурился.

Помирился с сыном — это хорошо, у меня сильно болела душа за них. Казалось, словно это со мной происходило, однако же я просто очень эмпатичный человек, максимально настроенный на Сашу. Моего Сашу. Носом уперлась в белую рубашку, чувствуя, как пульс грохотал в висках. Его запах заполнял мои легкие и раздувал изнутри упоением.

—Ты врачу покажись сейчас, пусть посмотрит, проверит. Вдруг сотрясение. Смотрится скверно, — просипела я, стараясь звучать уверенно. Я все еще сидела на кровати, в то время как Саша стоял между моих раздвинутых ног. Сорочка беспардонно собралась на бедрах, но меня вообще сейчас ничего не волновало, кроме того, что я услышала. И того горячего счастья, греющего так же, как грели объятия моего мужчины.

—Как на собаке заживет. Я хочу, чтобы ты полежала тут какое-то время, отдохнула. И строго выполняла все рекомендации врачей. Пока я буду устраивать безопасную жизнь для нас.

Безопасную жизнь. Слово безопасность будто утрамбовалось в его речи, не позволяя мне забыть о том, что сейчас, очевидно, опасно. Не сказать, что по спине не прошелся холодок и очередная волна переживаний за его жизнь. Я слишком хорошо помнила, как держала Сашу, подстреленного, в своих руках. Этот ужас сейчас стоял перед моими глазами, лишая возможности дышать.

—Сашенька, что происходит?

Волнение, едва отпустившее меня, снова упорно хватало за грудки посильнее.

—Ничего нового. Под меня роют и каждый раз глубже предыдущего. Я пока не решил этот вопрос, но мне надо решать уже. Приходи вчера, как говорится. Посмотри на меня.

Мой взгляд и правда блуждал от груди до раны на брови, потом на дергающийся от речи кадык, снова на руки и по кругу.

Я медленно подняла голову и столкнулась с серьезным взглядом, не лишенным счастливого флера. Он радовался, пусть и был загружен проблемами. Это было понятно сразу, по горящим глазам и по бесконечно уставшему виду. Я плавилась как мороженное на солнышке от его огненного взгляда, направленного на меня точечно, словно лазером. Подбитый глаз открывался у Саши не полностью, но даже это не портило внешний вид.