В огне аргентинского танго

– Лиза, что случилось? – заглянула в распахнутую дверь ванной комнаты обеспокоенная Маня. – Тебе плохо?

– Нет, Маня, мне хорошо! – уверила ее Лиза и повторила тесное душевное общение с унитазом.

Потом обессиленно отползла к умывальнику и принялась полоскать рот.

– Господи, Лизок, ты чем так отравилась-то? – расстроилась Маня и, сочувствуя, принялась гладить ее по спине. И вдруг рука невестки замерла, и Маня спросила ошарашенно: – Лиз, ты что, беременна?

Лиза не ответила, закрыла кран, вытерла лицо полотенцем, повесила его на сушилку и медленно повернулась к невестке.

– Значит, беременна, – выдохнула Маня утвердительно.

– Только не говори Кириллу, – недовольно предупредила Лиза.

– Знаешь, это такая вещь, которую вряд ли можно скрыть, – усмехнулась Маня и вдруг сделалась серьезной: – Если, конечно, ты не собираешься…

– Не собираюсь, – перебила ее резковато Лиза, – даже вслух не произноси.

– В таком случае он рано или поздно об этом узнает, как и все остальные, – резонно заметила Маня.

– Вот и пусть это произойдет как можно позднее, – проворчала Лиза.

– Лиз, – своим обычным спокойным, ровным и чуть насмешливым тоном произнесла Маня. – Если ты так будешь бегать к унитазу, то к вечеру это еще сегодня перестанет быть тайной для всех. Лучше сказать Кириллу сейчас.

– Что лучше сказать мне сейчас? – спросил Кирилл, входя к ним в ванную комнату. – И что вы тут застряли? Лиза, там уже твой шашлык готов, на стол вынесли. Меня за вами отправили.

– Ум-м-м, – застонала Лизавета, кинулась к умывальнику и принялась полоскать рот для профилактики подкатившей к горлу тошноты.

– Так, и что происходит? – строго спросил у барышень Потапов.

– Лиза беременна, – сдала Лизавету Маня.

– Лиза – что? – переспросил ее муж.

– Я же просила, – простонала Лиза, посмотрев укоризненно на Маняшу.

– Беременна, – спокойно повторила Маня.

– Так! – ошарашенно заявил Кирилл и повторил: – Та-а-к! – Посмотрел на сестрицу внимательно и попытался что-то спросить, но она, резко хлопнув по ручке крана, закрывая воду, отрезала:

– Это точно. Есть еще какие-нибудь дурацкие мужские вопросы?

– Да, есть. Кто отец ребенка? – требовательно спросил он.

– Кирюш, только не надо включать строгого старшего брата, – попросила, слегка скривившись, Лиза.

– А я и есть твой старший брат, если ты забыла. И в вопросах, касающихся твоей жизни, очень строгий.

– Вот поэтому я тебя и просила пока не говорить ему, – попеняла еще раз Лиза Мане.

– А мне тоже интересно, кто же у нас отец? – проигнорировав напрочь ее недовольство, присоединилась к мужу Маня.

– Какая разница! – заводилась Лиза, раздражаясь на этих двоих все больше. – Ребенок мой, и этого факта вполне для всех достаточно.

– Нет, недостаточно! – разошелся в заботе братец.