В огне аргентинского танго

Но порода – это последнее, что нас тут всех волнует, – и другим, деловым тоном спросил: – Ну что, закончим экскурсию осмотром дома?

– С удовольствием! – выказала готовность Лиза.

Дом удивил ее еще больше, хотя ей казалось, что больше уже некуда. Талант Протасова не мог просто исчезнуть и требовал постоянной реализации, в результате чего этот дом, да и все его хозяйство, стали абсолютно автономными и практически экологически чистыми.

Электроэнергию производили солнечные батареи, которыми густо были увешаны все крыши, и еще несколько блоков панелей стояли на высоких столбах. Имелся какой-то там загогулистый механизм переработки отходов жизнедеятельности людей и животных, дававший на выходе, во-первых, большое количество тепла, во-вторых, газ, а в-третьих, удобрение для теплиц, сада и огорода.

Вода на хуторе добывалась из скважины и проходила специальную обработку, в результате чего Протасов получал так называемую «живую воду» для пищи и просто структурированную чистую воду для технических нужд. Теплица пристроена к дому в виде застекленного зимнего сада, и тоже не простая, а какая-то сильно модернизированная: гидропоника всякая, какой-то замкнутый цикл чего-то, понятный только Протасову и таким же инженерам, но свежую зелень и кое-какие овощи они выращивали круглый год, даже лимоны свои выращивали и много еще чего.

По настоянию Веры завели несколько курочек, пару петухов, гусей-уток. Еще прибилась к их «ковчегу» дикая драная кошка, неизвестно откуда пришедшая, назвали ее Лишайка из-за проплешин на боках от выдранных в боях за жизнь клоков шерсти, обосновавшаяся в конюшне, – вот и вся живность.

В саду росли яблони, груши, сливы, летом в огороде выращивали все овощи и ягоды, этим Вера руководила и занималась. Урожаи получали большие. Так что хватало и их с Колей семье, и родным Глеба в Москву отправляли. Выращивали бобовые разные понемногу, овес для лошадей, а пшеницу и рожь покупали в агрофирме. Протасов соорудил мельничку небольшую, сами делали муку и пекли хлеб, настоящий, на закваске, по старинным рецептам проращивая, а потом высушивая зерна.

Одним словом – случись апокалипсис, на этом островке всегда будет вода, еда, тепло и электричество.

Понятное дело, имела эта «автономная лодка» контакты с ближним и дальним миром. Раз в неделю та самая тетка, у которой когда-то Витяй спер полмешка овса и звали которую Степановна, приезжала из села с племянницей на древнем тарахтящем мотоцикле с коляской, и они помогали Верочке навести порядок в доме.

А главный инженер агрофирмы, в которую теперь входило село, прознав, кто Протасов по специальности и кем раньше работал, призывал его на помощь, когда что-то с оборудованием или механизмами не ладилось.