В одну реку дважды не войти (СИ)

 — Ты не знаешь, что это такое, когда боишься собственной тени. Ты не представляешь, как мне тяжело просто прикоснуться к мужчине. Любому мужчине. У меня долбанная куча страхов и фобий, с которыми я ежедневного сражаюсь. И я не желаю, чтобы меня жалели или копались в моих мозгах. Я просто хочу забыть те трое суток, вычеркнуть из своей памяти. Мне легче, когда никто не знает о моем позоре. Мне так легче.

— Но мне ты всё же рассказала, — заметила Лика.

— Выбора нет, — Маргарита закрыла глаза и с силой их потёрла. — Матвей не должен увидеть меня и узнать о Валентине. Пока я работала в фирме его отца у нас с ним сложились хорошие отношения. В отличие от своего папаши к подчинённым он относился по-людски. Сама говорила, что Матвей с отцом до сих пор общается, пусть редко и больше по привычке, но общается. Если он просто вскользь упомянет моё имя и тот факт, что у меня имеется сын, Павлу труда не составит сопоставить время рождения Вали с моим похищением. Неизвестно, как он отреагирует на это. Проверять его реакцию я не собираюсь. Мелехов не должен знать о существовании сына. Пусть даже вероятность не такая большая, но я не хочу рисковать. Я должна защитить сына."

"— Хорошо, но рано или поздно тебе пришлось бы встретиться с Матвеем, — воскликнула Анжела, а Марго отвела глаза. — Что ты задумала, Рита?

— Я решила принять предложение Инны и уехать из города, — призналась она, — похоже, только так я могу полностью оградить Валю от опасности.

Лика ненадолго замолкла, пытаясь справиться с желанием громко возмутиться. У неё было совсем немного людей, которых она любила и ещё меньше тех, которым полностью доверяла. Марго была одной из них. Пусть подруга и скрывала от неё факт изнасилования, но дорогим человеком являться от этого не перестала, и желание уехать из города, а возможно и прекратить отношения пробуждало закономерное негодование.

— Подожди, — Анжелика попыталась взять себя в руки, — не спеши. Давай хорошенько подумаем. Может, и придумаем, как выпутаться без таких кардинальных решений.

Маргарита вскочила с дивана и закинула голову наверх, явно пытаясь справиться со слезами. Ей тоже не нравилась идея с переездом. Проблема состояла в том, что вся ситуация являлась сплошным оголённым комком нервов. Болезненным и открытым. И Рите было страшно. Не за себя. За сына, которому и посвятила она свою жизнь.

— Какое решение, Лика? — устало спросила Марго. — Знаешь, я терпеть не могу Позднякова за то, как он с тобой поступил, но при этом сильно благодарна за то, что исполнил свою клятву — избавил от Мелехова. Скорее всего, он бы меня в покое не оставил, если бы узнал о сыне. Только те проблемы, которые у него начались в бизнесе, заставили забыть о сломанной им игрушке.