В одно касание

Они в один голос хвалят ее выступление, и она застенчиво улыбается. У меня в груди все сжимается, и бар внезапно кажется слишком тесным.

Оуэнс переводит взгляд с Пиппы на меня.

Я с вызовом смотрю на него в ожидании дальнейших комментариев, но он просто усмехается.

Пиппа подходит к столу.

– Мне пора идти, – она украдкой смотрит на меня, но потом отворачивается.

Я встаю, достаю кошелек, вынимаю несколько купюр и бросаю их на стол.

– На надо уходить из-за меня, – обращается она ко мне. – Я хотела пройтись.

– Там темно, – выпаливаю я, не подумав. Стоит мне представить, как она одна идет по темному переулку, как у меня сводит от напряжения плечи. – И я устал.

Она скользит по мне взглядом, и я жалею, что ушел из коридора пять минут назад.

– Ладно. – Она натягивает на лицо жизнерадостную улыбку и прощается с Оуэнсом. – Хейден, спасибо, что меня пригласил.

Он встает и заключает ее в медвежьи объятия. Ее носки отрываются от земли, и она хихикает, упершись носом в его широкую грудь.

– В любое время. И мы заставим тебя спеть нам еще.

Глядя на них, я чувствую неприятный укол в груди, и у меня сжимаются зубы. Я знаю, что он ведет себя так со всеми, но мне это не нравится. Мне самому хочется так ее обнять.

Когда он опускает ее на землю, она краснеет.

Все обнимают Пиппу перед уходом, и, когда мы оказываемся за дверью, она уже улыбается своей обычной улыбкой.

– Это было ужасно, – говорит она мне. – Но я рада, что я это сделала.

Она кивает и смотрит на меня.

– Спасибо, что подбил меня.

Мы идем рядом, и у меня сжимается горло. Когда она пела сегодня, она как будто была на вершине мира. Она улыбалась, пела и играла так, будто этого хренорылого Зака вообще никогда не существовало. Будто никто никогда не делал ей больно или она излечилась от этого.

И я действительно ей этого желаю. Изо всех, черт возьми, сил.

Поэтому нам нельзя заходить дальше, чем мы зашли сегодня. Она заслуживает гораздо лучшего, чем я.

Мы останавливаемся на перекрестке, ждем зеленого сигнала светофора, и она потирает руки от холода. Я сразу сдвигаю брови.

Сейчас начало ноября. Дождей нет, но температура упала. А на ней только ветровка без утепления.

Я стягиваю куртку. Она закатывает глаза.

– Джейми! Я в норме.

– Надевай. Сейчас же, – понижаю я голос и вижу, как у нее перехватывает дыхание.

– Опять командуешь, – шепчет она, накидывая куртку. На ней она кажется просто огромной. Рукава слишком длинны.

Это выглядит совершенно очаровательно.

Мы возвращаемся домой в тишине, прислушиваясь к звукам вечернего города – сигналам автомобилей, разговорам прохожих, шуму ресторанов и баров. Войдя в квартиру, Пиппа коротко, нервно мне улыбается и исчезает наверху.