В одно касание

– Господи, – стонет она и смотрит на меня, как на бога. – Это так приятно. Так приятно.

Моя кровь бурлит от энергии, и я делаю это снова, скольжу по ней членом, поглаживая клитор. У нее закатываются глаза, а у меня в ушах колотится пульс.

– Так? – отрывисто спрашиваю я. Я не знаю, долго ли еще смогу продолжать. Это слишком мощно.

– Да, – задыхается она и извивается, пока я продолжаю ласкать ее членом. – Джейми! Так. Черт. – Последнее ругательство звучит почти удивленно, как будто она не может во все это поверить.

– Когда я, наконец, трахну тебя, Пиппа, я дико мощно кончу в твою тугую киску. – Я нахожу подходящий ритм для своих ласк.

Но я не говорю одного: когда я, наконец, трахну ее, это меня уничтожит. Она сломает меня. Кажется, уже сломала.

– Я этого хочу, – ахает она, снова выставляя бедра навстречу мне.

– Я тоже. Ты понятия не имеешь, как охренительно долго я этого хотел.

Ее ногти впиваются мне в спину, и внизу искрит удовольствие. Ее стоны становятся выше, прерывистее, а глаза расширяются.

– Ох, черт, Джейми. Пожалуйста.

– Что пожалуйста? – Я держусь практически на волоске и поглаживаю ее еще раз.

– Пожалуйста, трахни меня, – выдыхает она. – Я больше не могу. Джейми.

В ее лице читается мольба, и оно полно нежности и любви.

Я люблю эту девчонку. Я не готов сказать об этом, потому что это кажется слишком опасным и рискованным, и прежде всего потому, что я хочу как можно дольше продлить то, что есть между нами с Пиппой.

Я не могу сказать, что люблю ее, но могу показать.

Я стискиваю челюсти и коротко киваю.

– Хорошо. – Слова царапают горло, как наждачная бумага. – Да.

МОЕ СЕРДЦЕ БЬЕТСЯ ТАК ГРОМКО, что я его почти слышу. Джейми тянется за презервативом к прикроватной тумбочке, натягивает его на свой огромный член и нацеливается мне между ног, готовясь войти.

Он делает паузу, следя за моей реакцией, и я улыбаюсь, потому что Джейми такой милый, добрый и заботливый. Я покачиваю бедрами, подбадривая его, он крепко сжимает челюсти и так же крепко входит в меня. Он заглядывает мне в глаза: не мелькнул ли в них малейший дискомфорт.

– Такая чертовски узкая, – выдавливает Джейми. Он вошел даже не наполовину.

– Давно там никого не было. – Давление растет, и я вздыхаю при каждом толчке, бьющем по моим нервным окончаниям.

– Вот и я. – Он говорит низким, успокаивающим голосом, но огонь в его глазах становится все горячее с каждым рывком. Его рука находит мою грудь и начинает поигрывать с соском, пока он проникает все дальше.

Я чувствую его в себе, и у меня мутится рассудок. Я словно становлюсь другим существом, и мы оба дрожим от удовольствия.

Он входит в меня целиком, и у меня все мысли вылетают из головы. Чувственность разливается по всему телу из той точки, где мы с ним соединились.