В очереди за счастьем (СИ)

Макар стоит под фонарем. Подхожу ближе и офигеваю. Небритый. Дурно пахнущий. Одетый в чем-то испачканную майку и помятые брюки. С виноватыми, больными глазами. И запахом перегара. — Мне с Соней надо поговорить.

Прикрываю глаза. Нет сил смотреть на некогда родного человека. Что с нами делает жизнь?

— О чем, Макар?"

"Он опускается на лавочку возле подъезда, просовывает между ног сцепленные ладони и говорит:

— Я не знаю, как это получилось. Не знаю, как я вообще это смог сделать.

Сердце замирает.

— Я… Даже не понимаю, как это всё… Я ее чуть не ударил, Нат. Сам себе омерзителен. Слушай, в кого я превратился, а? Как так? Ты уехала… И… понеслось. С кем ты была? Откуда засос?

Он вскакивает с лавки и останавливается напротив. Слишком близко не подходит. Жжет взглядом.

— Ты же моя всегда была! Моя…

Я не знаю, что ему ответить. Я была… Но мы ничего не сохранили. Не смогли, не захотели сберечь, что-то доказывая друг другу.

— Я напился, как последняя свинья! Снял какую-то девку, даже не помню, как она выглядит! Привел ее домой. Соня что-то сказала. Не помню, что. Я замахнулся. Она отскочила. Я… Её… Чуть… Не ударил! Она позвонила моим родителям. Они приехали и забрали её. Я к ним ездил сегодня утром. Это мне они и рассказали. Сам я не помню ничего. Нат, наша дочь на меня так смотрела… — он кричит, то громче, то тише.

И вот наконец, я вижу его — человека, за которого пошла замуж, с котором жила, которому рожала детей. Вижу его, а не ту циничную сволочь.

— Я не хочу быть таким, — голос Макара становится тише, а глаза мечутся по моему лицу в надежде, что еще не поздно. Не до конца поздно, — Наташ, дай мне шанс… Ни на одну бабу больше не посмотрю. Клянусь тебе. Жизнью клянусь. Слышишь? Я без тебя человеком быть перестаю. Не бросай меня?!

Он хватает меня, обнимает, прижимает к себе. И… Я не знаю.

Зависаю над пропастью. Особенно, когда слышу, как грохочет его сердце.

Неужели Макар понял, что натворил?

И как быть мне? Что делать-то?

Глава 22

Наташа

Очень многое проносится во мне за те мгновения, что Макар меня обнимает. Но первое — мне неприятно, что он ко мне прикасается. Какое-то время терплю, потому что обдумываю свое дальнейшее поведение.

В конце концов, высвобождаюсь и смотрю предателю прямо в глаза.

— Зачем я тебе? За это время мне не стало ни двадцать, ни двадцать пять. И не станет. А совсем недавно ты ратовал за совсем другой образ жизни.

Такое впечатление, что Арсения отчитываю. Становится еще более некомфортно.

— Нат… Ну, дурак я… Стыдно тебе в глаза смотреть… — вот только надолго ли хватит его стыда?

— Я не знаю, Макар. Ты обманывал меня годами.

— Ты про 10 лет, Нат? Со зла ляпнул. Не хотел оправдываться за Аглаю. Да и с ней черт попутал связаться полтора года назад. Седина в бороду, бес в ребро — недаром говорят.