В очереди за счастьем (СИ)

Явно знающая себе цену, но предельно вежливая. Одетая классически. Макияж не броский. Никаких ног от ушей, глубоких вырезов, яркой помады. Она здесь для того, чтобы подкреплять уверенность клиентов — в этом месте люди работают, чтобы решить чужие проблемы.

На мне легкие, летние брюки и блузка, на ногах удобная обувь. Прическа, макияж — я старалась не ударить в грязь лицом.

— Наталия Васильевна Протасова — к господину Савицкому. Мы договаривались на одиннадцать.

— Да, конечно. Подождите минуту, я уточню, готов ли он Вас принять, — она связывается со своим боссом по телефону, — Пришла госпожа Протасова.

— Проводите, — раздается всего лишь одно слово, которое я слышу.

— Прошу, — секретарь поднимается со своего места и показывает мне дорогу.

Открывает передо мной дверь, я захожу в просторный, светлый кабинет, отделанный также, как и соседнее помещение.

Из-за стола поднимается молодой мужчина худощавого телосложения, в очках. Мельком отмечаю часы. Нда, уровень дохода у него немаленький.

Он внимательно меня разглядывает. Я делаю по отношению к нему то же самое.

— Располагайтесь, — он указывает мне на стул. — Чай, кофе?

— Воды, если не затруднит.

Роберт Львович отдает необходимое распоряжение. В кабинете появляется секретарь, приносит воду и кофе, ставит напитки перед нами и удаляется."

"— Итак, Наталия Васильевна, я Вас внимательно слушаю.

Оцениваю свои ощущения от адвоката. Собран, внимателен, помнит, как меня зовут. Внешность располагающая, но молод — лет 28–30. Готова ли я ему доверить свое благосостояние? Но Яков не отправил бы меня к ненадежному человеку.

— Мне предстоит развод. Муж достаточно состоятелен. Но каким-то удивительным образом бизнес пять лет назад был переведен на его отца. Сделка купли-продажи вроде бы соответствует всем правилам. Хотя я не помню, чтобы подписывала согласие на продажу общего бизнеса. Еще в совместной собственности дом, площадь 200 квадратов, две машины, одна оформлена на него, вторая — на меня.

— Вы подозреваете, что Вашу подпись могли подделать?

— Возможно. Хотя скорее всего проплатили нотариусу. У меня в тот период умер папа. Вернее даже не так. Сначала умерла мама. Тромб. Через восемь месяцев не стало отца из-за инфаркта. Сами понимаете, мое состояние тогда. Я вступила в наследство и передала его мужу, чтобы спасти бизнес. Затем он был продан. И я доверяла мужу.

Поднимаю взгляд и напарываюсь на оценивающий — Роберта Львовича. Вроде бы насмешки нет, но я знаю, о чем он думает.

— Да, дура. Но к сожалению, ничего изменить я уже не могу.

Он бесшумно отпивает кофе из белой фарфоровой чашки. Я делаю несколько глотков воды.

— Дети?

— Трое. Старшему скоро восемнадцать, дочери четырнадцать, младшему сыну — восемь.