В очереди за счастьем (СИ)

Только супругами после всей этой грязи мы не останемся. Это невозможно. Ты должен понять.

— Мам, а мы?

— Что вы? — что он хочет от меня? Неужели не понимает, что от меня ничего уже не зависит?

— Нас вы куда девать планируете?

— Я не знаю, что нужно Макару. Но если он не против, вы имеете право выбрать, с кем останетесь.

Правду говорят, что ломать — не строить. Всего несколько предложений — и наша большая семья разрушена до основания. Сын снова молчит. У меня много слов, которые я могла бы сказать, но готов ли он слушать? Да и подробностями интимных взаимоотношений с его отцом я не собираюсь делиться. Это только между нами.

— Егор, я понимаю, это трудно. Мне тоже… Трудно. Но сейчас ты не мог бы собрать и привезти мою одежду и обувь? А еще документы?

— То есть ты не вернешься?

— Я не собака, чтобы вышвыривать меня ночью за ворота и закрывать перед носом дверь.

Снова пауза. Мне делается страшно. Вдруг Макар — это не единственная потеря? Вдруг я потеряю еще и детей? А потом вспоминаю Аглаю и успокаиваю саму себя. Ей не нужны мои дети. Ей нужен богатый мужчина, который будет выполнять ее желания. Егор, Соня, Арсений, даже, если они останутся с Макаром, окажутся лишними. Трудно представить ту молодую девушку, пекущей пироги на моей кухне на целую ораву и разнимающей подравшихся Соню и Арса. Да и Макар был далек от всего этого. Ему они доставались с вытертыми задницами и в том возрасте, когда ему самому становилось интересно с ними общаться. Но, если он хочет попробовать — флаг ему в руки. Они достаточно взрослые, чтобы самим разобраться. А он слишком занят, чтобы тратить на них все свое свободное время. Куда и как вместить тогда Аглаю и других?

— Что нужно привезти?"

"Я перечисляю то, что мне понадобится уже сейчас. Называю адрес гостиницы.

Егор бросает короткое:

— Хорошо. Скоро буду. Перезвони отцу.

За время разговора во мне крепнет решимость. Да, меня разлюбили. Так бывает. Я не соответствую теперь его высоким запросам. Так тоже бывает. Но и он уже не соответствует моим. А терпеть унижения и, возможно, побои? Для чего?

Я не уверена, что Макар освободит дом, чтобы я осталась там с детьми. Да и даже, если освободит, то половина принадлежит ему. Я не смогу запретить ему приходить к себе домой. Своего жилья у меня нет. Ничего кроме счета в банке. Там приличная сумма — около трех миллионов, но на покупку жилья недостаточно. Значит, нужно снять квартиру и решить вопрос с детьми — кто будет жить со мной, кто останется с Макаром.

Снова звонит телефон. Это Макар. Я не хочу с ним разговаривать, даже слышать его голос не хочу. Я смертельно обижена. Нет, не так. Я просто убита тем, как он со мной поступил.

Но… надо. У нас есть вопросы, которые мы должны решить.

— Алло! — бросаю зло и уверенно. Пусть знает, что я не собираюсь отступать.