В очереди за счастьем (СИ)

Когда Арсений уходит играть в компьютер, я решаю выяснить, что происходит.

— Сонь, у тебя что-то случилось?

Она поднимает на меня глаза. И выражение ее глаз меня убивает.

— Я обнаружила, что детство кончилось. Я к папе ездила. Не предупредив. Он ко мне вышел на крыльцо. А в дом не пустил.

Ставлю чашку, дрогнувшую в руке на блюдце. Учитывая, что могло твориться в доме, это может и к лучшему, что он ее не пустил. Но для Сони это очередной удар.

— Он нас совсем не любит? — задает она такой тяжелый вопрос.

И что ей отвечать? Такие, как Макар, вообще не должны заводить семью. Они не знают, что такое любовь и преданность. Они произносят это слово. но что оно значит — не чувствуют.

— Я не знаю, — правда — это единственное, что сейчас должно звучать, — Я не могу залезть к твоему отцу в голову и узнать, что он действительно думает.

— Жаль, — отвечает Соня, поднимается со своего места и собирается уходить.

— Марк пригласил нас остановиться у него, — сообщаю новость, которая должна была быть принята в штыки.

— Этот-то хоть нас на пороге держать не будет? — она остается все такой же едкой.

— Не знаю, — жму плечом, — Если будет, уедем в гостиницу.

Моя девочка усмехается.

— Мам, ты — крутая.

— Ага. Крутая черепашка по имени Наташка с очками из Китая, — повторяю фразу из песни.

— Поедем в Москву. Может, ты и права, что хочешь начать всё сначала.

Глава 43

Макар

Набираю номер дочери — гудки идут, но на вызов она не отвечает.

Вчера она пришла ко мне очень не вовремя. В доме были девушки. Две. Полупьяные и голые. Пустить её я не мог. Как-то такая картина не для четырнадцатилетней девочки. Перекинулись парой фраз, а потом Соня быстро попрощалась и ушла. Сегодня я пытаюсь до нее дозвониться. Безрезультатно.

Раздается звонок селекторной связи. Отвечаю.

— Макар Всеволодович, к Вам пришел Тигран Геворгевич Варданян. По поводу доли в компании.

Холод бежит по спине. Так, что я забываю про Соню. Судя по имени и фамилии пришедший — армянин. Так какое отношение он может иметь к доли в моем строительном бизнесе? Никакого. Если только Натка не продала ее. Но решение суда лишь вчера вступило в законную силу. Значит, у нее заранее была договоренность на эту долю? Поэтому решение было принято в ее пользу? Мысли хаотично мечутся в голове, ища ответы. И выстраиваются в цепочку: армяне — Саркисян — ФСБ. Так вот кто за всем этим стоит!

Но от этой догадки мне нисколько не легче… Наоборот, теперь по спине струится липкий пот. Всё это было не просто так. То, как легко моя бывшая жена выиграла суд.

— Макар Всеволодович, Вы меня слышите? — повторяет взволнованно секретарша.

Со свистом втягиваю воздух. Теперь уже сделать ничего нельзя.

— Пригласите, — дергаю галстук на шее, который внезапно стянул горло подобно петле.