В обратную сторону

Ты хочешь еще раз ее трахнуть?

— Вообще или сейчас? — невольно озадачившись, думаю вслух.

Элина меня буквально ест злобным взглядом. Потерпи, детка, потом ты будешь надо мной измываться.

— Ну ты и сволочь, Коваль, — шипит Эля, собираясь свалить из игровой зоны.

На экране высвечивается уже знакомый нам немного печальный онанист.

— Ложь. Переходим к действию.

— Ха, а как уверенно сказал, — ухмыляется Абрамова, непонятно чему радуясь.

— Сними нижнее белье со своей партнёрши по игре без помощи рук, — продолжает вещать искусственный голос. — Если она без белья, сними любой другой элемент одежды. Так же. Без помощи рук. Как закончишь — возвращайся в игру. Если кончишь, все равно возвращайся. Я помогу восстановить силы и закрепить успех.

Сири, или как там ее зовут, наконец затыкается, включая видео-инструкцию из обширного порно-архива. Накрытые плотной тканью стены тематической клетки оживают, становясь одним большим экраном, на котором через проектор запускается трансляция ролика с качественным звуком. А вот это уже похоже на эротическую программу. Я медленно разворачиваюсь к Элине лицом, и она предсказуемо дает заднюю.

— Даже не думай, — предупредительно вытягивая руки, Абрамова пятится к стене. — Дим, я серьезно. Ты не будешь этого делать.

— Эля, я быстро, — широко улыбаюсь, предвкушая горячее веселье. — Смотреть не буду, честное слово, — бессовестно вру. — Руками трогать нельзя. Чего ты напряглась?

— Он и не трогает… руками, — шипит Элина, имея в виду происходящее в порнушке, где здоровенный мужик в наколках вовсю орудует языком, зарывшись лицом между худых ног стонущей партнёрши. Трусы он с нее, кстати, так и не снял. Бл*ь, ну зачем я на это смотрю? Издевательство форменное. Я и так уже член об ширинку стер.

— У нас свое кино, Эля, — шагнув к ней, предательски севшим голосом говорю я. — Сделаю, как ты захочешь. Без рук. Без языка. Ты даже почувствовать ничего не успеешь. — хорошо, что мои ладони сейчас не на детекторе лжи, а то бы мне влепили штрафное действие.

— Второго раунда не будет. Я потом отвечу на свои вопросы и все, — начинает торговаться Эля.

— Договорились, — быстро соглашаюсь я.

Она с подозрением смотрит на меня, но больше не протестует, глаза стремительно синеют, амплитуда стонов, наполнивших клетку, нарастает.

Будет жарко, детка. Очень жарко.

— Черт, как меня угораздило…, — бормочет Эля, когда я опускаюсь перед ней на колени.

— Здесь никого нет. Только ты и я, — хрипло шепчу, прижавшись щекой к оголённому участку бедра в поблескивающего стразами разрезе. — Этот клуб создан для воплощения фантазий. Строгая анонимность. Никаких правил. — Потеревшись двухдневной щетиной о чувствительную кожу, неспешно сдвигаюсь выше. Эля вздрагивает, шумно втягивая воздух через нос.