В обратную сторону

Молодой, сильный, пахал на износ, мозги работали, руки тоже. Что еще нужно?

Конюшня выгорела не полностью, но работы предстояло немало. Один из конюхов, хлебнув водки, заснул с сигаретой и едва не угробил два десятка породистых жеребцов, доставшихся Алексею Викторовичу в наследство от его отца, который когда-то был известным организатором скачек. Сын его страсти к конному спорту не разделил и после смерти отца продал половину жеребцов, выручив за них внушительный капитал, на который и построил будущую империю «А-Трест». Удивительно в этой истории то, что Элина боготворила деда и обожала лошадей.

А что в итоге? Она вышла замуж за навязанного отцом Андрея Белова, занялась ненавистным семейным бизнесом, наплевав на собственные желания и амбиции, и убеждает всех, включая саму себя, в том, что в этом и состоит ее счастье. Хочу ли я убедить Элю в обратном? Нет. Не хочу. Она и так это знает. А я — всего лишь напоминание о том, что нельзя повернуть в обратную сторону. Последняя точка… или начало.

Мы с Андреем долгое время не могли решиться на ребенка. С одной стороны, я очень хотела стать матерью, но в глубине души не была до конца уверена в себе, в муже, в том, что между нами все хорошо, и сейчас — подходящее время для малыша.

Отец всегда с нетерпением ждал наследника и внука, а мама… Странно, но она советовала мне не спешить с ребенком, даже когда мне было двадцать пять. Наверное, ей хотелось оттянуть тот день, когда она примерит на себя статус «бабушки». Она из тех женщин, что скрывают свой возраст.

К тому же нелюбимая работа постоянно стояла мне поперек горла. А продолжительный стресс долгое время не способствовал зачатию.

Я ведь никогда не хотела участвовать в делах отца, работать в «А-Трест», продолжать семейный бизнес и отчасти была счастлива, что все на себя берет Андрей. Ну не мое это — строительство, проекты, металлоконструкции и прочая приземленная чепуха, копание в которой не доставляет мне искреннего удовольствия.

В конце концов, я осознала, что мне нужен отдых. Полное обнуление. Именно в этот момент тест показал заветные две полоски, и на моем горизонте замаячил беззаботный декрет.

Делая ставки на «беззаботный», я ошиблась. Первые полгода после рождения Богдана оказались самыми сложными в моей жизни, несмотря на то что хоть они и были пропитаны абсолютным счастьем и безусловной любовью. Мои иллюзии о том, что декрет — это отпуск, разбились, несмотря на материальный достаток и многочисленных помощниц в виде нянь.

Как бы там ни было, я ни о чем не жалею. Богдан — самое ценное, что есть в моей жизни. Подарок Бога, каждый день наполняющий мою жизнь особым смыслом, а душу — теплом и светом.

Мой прекрасный мальчик, с большими глазами и осознанным взглядом.