В обратную сторону

 — Только объясни сначала, что лично тебе даст эта низкая месть? — он опирается на край стола и убирает руки в карманы. Его снисходительный взгляд уничтожает последние сдерживающие рычаги моего самоконтроля. — Представь, что на ролик ненароком наткнутся твои деловые партнеры? Кто в их глазах будет идиотом и рогоносцем? Точно не я, — ухмыляется Коваль. — А если видео посмотрит твой сын? Пусть не сейчас, а лет через пять, но даже в таком возрасте дети уже отлично знают, что такое Ютуб и умеют пользоваться гаджетами. Ты правда хочешь сделать из матери своего сына порно-звезду? Я ничего не перепутал?

— Мразь! — рычу я и с размаха заряжаю кулаком в самодовольную морду Коваля. Адреналин взрывается в крови, потоком разливаясь по венам. Эффект неожиданности играет мне на руку. Он пропускает удар и второй тоже. Никогда не думал, что меня будет потряхивать от триумфа от вида человеческой крови. Бл*ь, мне давно надо было это сделать. Но мое ликование длится считанные секунды. Третий удар Коваль отражает, отбив мою руку в миллиметрах от своего лица. Делает стремительный рывок, и резкая боль в области солнечного сплетения сгибает меня пополам. Не могу сделать ни вдоха, но через силу пытаюсь разогнуться. Меня останавливает удар коленом в переносицу. Мерзкий хруст костей и адская боль, в голове звон, перед глазами тьма…

Из полицейского участка я буквально вываливаюсь. Разбитый, помятый и злой, как вырвавшийся из ада Люцифер. Но на одной злости далеко не уедешь. Энергетические и физические запасы на нуле, и пополнить их может только кровать и здоровый сон. Нет, в первую очередь душ, если хватит сил. На часах три часа ночи, от усталости и недосыпа ломит где-то в области затылка, а мне еще с Элиной объясняться.

Копы, сволочи бездушные, разрешили только один телефонный звонок, и я позвонил тому, кто мог быстро и без лишнего геморроя меня вытащить. Надеюсь, Эля не устроит истерику. Я ее просто не переживу. И так в последнее время все наперекосяк. Любое слово или действие в штыки. Я списываю Элино заведённое состояние на стресс из-за переезда и сложности адаптации, поэтому стараюсь не лезть на рожон. Знаю, как ей важно личное пространство, и пытаюсь не давить слишком сильно. Но она один хрен постоянно чем-то недовольна. Страшно представить ее реакцию, когда я явлюсь под утро с подбитым глазом и новостью, что устроил ее бывшем мужу дней десять постельного режима.

А может, пожалеет, увидев мою разукрашенную физиономию? Мне и правда х*ево так, что каждый шаг отдается резью в висках. Еще и Кеннет, ожидающий меня возле черного Мерседеса, смотрит с таким осуждением и недоумением, что тошно становится. Ему частенько приходилось отмазывать Ирму от ареста, а вот меня — впервые. Я и сам до сих пор в легком шоке.