В обратную сторону

За все время совместного обеда он сделал несколько попыток дотронуться до моих пальцев. А в момент, когда Богдан убежал в детскую комнату и оставил нас тет-а-тет, мне еще больше не по себе стало.

Поднимая взор на бывшего мужа, я не вижу его. Передо мной стоит равнодушный взгляд Димы, каким он небрежно коснулся меня сегодня утром.

С того момента, как у Кэтти случилась истерика, прошло уже пять дней. Несмотря на обсуждение произошедшего и регулярный секс, я чувствую, как сильно он от меня отдалился. Уходит рано утром, возвращается поздно вечером — словно не хочет меня видеть, ужинать вместе и уделять «нам» время. На все мои попытки поговорить с ним по душам, еще раз разобраться в случившемся и попросить прощения за халатность, он отвечает, что все в порядке. Я не виновата, и у него просто завал на работе.

Снова ложь. Снова подавление эмоций. Снова накопленные обиды, что служат нашему браку раковой опухолью.

Скоро все эти обиды и недосказанности сожрут нашу любовь изнутри.

Сколько нам осталось?

День? Месяц? Год? Даже если отрезать, это, кажется, не лечится. Мы давно смертельно больны.

С Андреем нам удалось наладить быт благодаря договоренностям и некоторому равнодушию по отношению друг к другу, которое в данном браке считалось нормой. А что если я ошибалась, и брак и любовь — не одно и то же?

Что если для хорошей совместной жизни одной любви недостаточно?

Мне казалось, что мы с Димой со всем справимся, мы сумеем найти точки опоры. В семейной жизни это искренность, открытость и поддержка. На данный момент ничего этого по отношению друг к другу нет.

— Ты не выглядишь счастливой, Эль. Я давно не видел твои глаза такими грустными, — замечает Андрей с явным удовлетворением в голосе.

— Не дождешься, Белов. Я просто не выспалась. У меня теперь трое детей, — стараюсь уйти от его колкого замечания.

— Да уж, этот… Коваль из всех кровь пьет. Смотри, чтобы до моего сына не добрался. Отбирать чужое грязными путями для него естественный процесс.

— Андрей, никто меня грязными путями не забирал. Это было мое осознанное решение.

— Я про бизнес, Эль. Думал, он угомонится, когда вы уедете в Австрию, но кажется, Ковалю и моей жены мало. И «А-Треста» ему мало. Он на мой новый стартап покушается. Но на этот раз я не позволю ему снова отнять то, что принадлежит мне. Не знал, Эля, что тебе нравятся мужчины, которые без стыда и совести идут по чужим головам, — фыркает Андрей с призрением. Гримаса на его лице отражает все оттенки неприязни к Диме. — Смотри, как бы он у тебя Роберта не забрал и ни с чем не оставил. Неизвестно, что этому психу взбредет в голову.

— Не смей так говорить о моем муже, — холодно отрезаю я, прекрасно понимая, что Андрей разошелся. Он ослеплен ревностью и ненавистью.