В обратную сторону

Мои пальцы впиваются в ее задницу до синяков, потому что с каждым ударом моих бёдер Эля норовит ускользнуть от меня. Решив помочь, Эля сминает в кулаки простынь и выгибается змеей, обеспечивая мне удобный доступ к телу, а себе максимальную глубину проникновений. Согнув одну ногу в колене, Элина отводит ее в сторону, теперь уже самостоятельно лаская свой клитор. Мы так отчаянно и жадно стремимся приблизить разрядку, выжимая из своих тел максимум удовольствия, что на какое-то время выпадаем из окружающей реальности.

— Малыш, ты как? — хриплю я, чувствуя, как меня начинает накрывать. Выкрутив сочащийся молоком сосок, облизываю пальцы, и меня буквально прошибает мощнейший оргазм. Судя по тому, как она туго сжимает член внутренними мышцами, Эля успевает присоединиться ко мне буквально на финише. Мы синхронно стонем, продолжая рвано двигаться друг другу на встречу, и резко застываем, как оглушённые.

— Кэтти, — хрипло выдыхаю я, судорожно накрывая нас с Элей простыней. — Что случилось, котёнок? Почему ты не постучала? — отдышавшись, спрашиваю у неподвижно стоящей на пороге дочери.

— Я постучала. Вы не слышали. — робко отвечает Катарина. — Мне показалось, что Робби плачет, и я … я решила проверить. Вдруг вы куда-то отлучились, — сбивчиво оправдывается она.

Черт, я не знаю, что сказать… впервые в такой ситуации. Утром попрошу Веру провести с Кэтти беседу. Она уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что ночью не стоит врываться в родительскую спальню.

— Все в порядке, Котёнок. Робби спит. Иди ложись, — мягко проговариваю я.

В темноте я вижу, как дочь кивает и выходит в коридор, захлопнув за собой дверь. Не закрыв, а именно хлопнув, не пожалев сил. Громкий хлопок предсказуемо будит Робби. Эля даже не сразу реагирует на его плачь, находясь в состоянии временного ступора. Встав с кровати, я спешно натягиваю на голый зад штаны, включаю ночник и беру сына на руки. Прижав плачущего Роберта к себе, успокаивающе поглаживаю его по спине. Электронные часы показывает половину четвёртого утра. Робби мог ещё крепко спать как минимум пару часов.

— Она сделала это специально, — тихо произносит Эля, приближаясь ко мне. Я инстинктивно напрягаюсь, всматриваясь в сосредоточенные черты лица жены. Она дотрагивается до моего плеча и понимающе улыбается. — Я не собираюсь настраивать тебя против Кэтти, Дим. Это глупо. Но тебе нужно обозначить определённые границы. Она тебя любит и всецело доверяет. Поговори с ней, пожалуйста.

— Ты должна кое-что знать, Эля, — передав жене сына для кормления, я сажусь на край постели, приготовившись наблюдать за моим любимым действом. — У Кэтти имеются определённые проблемы.

— Какие именно? — обнажая грудь, Эля прикладывает к соску голодного сына.