В обратную сторону

Я чувствую его взгляд, до крови выжигающий дыру на моем затылке. Медленно рассекающий поясницу, словно плетью.

После, его взор спускается и замирает на бедрах. Я распятой себя чувствую. Распятой на кресте последних десяти лет, а флешбэки, то и дело всплывающие в моем сознании, лишь подливают масло в огонь на этом смертном одре.

Сегодня этот обрывок из нашего давнего диалога кажется устрашающим пророчеством, что сбывается наяву и прямо сейчас. Десять лет. Именно столько прошло с того дня, как я собрала по кусочкам свое разбитое сердце и бережно склеила его.

Первую любовь невозможно забыть, но я думала, что мне это удалось, когда обрела семейное счастье в лице Андрея Белова и родила Богдана. А сейчас лавиной противоречивых эмоций кроет, ноги, как у глупой девчонки, подкашиваются. Я с трудом себя контролирую, мечтая выразить Ковалю все свои чувства прямо в лицо и выгнать из его собственного дома.

Из этой страны, из этого города. Или сбежать самой.

Я готова на многое, чтобы проснуться завтра и осознать, что все это — лишь дурной сон.

Разве этот мужчина в дорогом костюме и лаконичными швейцарскими часами на запястье может быть тем перекати-поле парнем? Разве эти лишенные рабочих ран ладони могут принадлежать тому самому Ковалю, который почти сутками вкалывал на стройке и вытирал со лба капли пота?

Ладони, что скользили по моему телу так, словно я была глиной в руках опытного мастера… или идеальным инструментом для его разрушительной арии.

Перед глазами вновь темнеет, Андрей мягко опускает ладонь на мое плечо, а я в ответ не чувствую ничего, кроме пронизывающего холода. Кажется, даже кожа на этом месте покрывается инеем.

Губы сохнут, когда мы все возвращаемся в эпицентр мероприятия, и я тайно наблюдаю за Ковалем издалека, украдкой.

Вы только посмотрите на него.

Такой галантный, сдержанный в эмоциях, вежливый и обходительный с моей матерью… Что ты задумал, Коваль, какую такую игру ты ведешь?

Ты же всегда на дух не переносил Наталию и ее светскую жеманность, напыщенность, а теперь в уши заливаешь ей так, что она вот-вот сахаром станет.

А мне… так, стоп, мне вообще не стоит о нем так много думать.

Неважно, в каком амплуа он вернулся и спустя сколько лет. В первую очередь, Коваль — наш новый партнёр, и я сама это только что допустила. Выбора, я так понимаю, не было. Он — тот самый человек, вытянувший компанию отца из долговой дыры, как абсурдно бы это ни звучало, учитывая его прошлое и прошлое подсобного рабочего.

Наверное, папа, наблюдая за всем этим с небес, не верит своим глазам.

Из грязи в князи… Пусть Дима никогда не являлся для меня первым определением, я прекрасно знала, что именно им бы охарактеризовал бы его мой отец, если бы узнал о нашем бурном романе.