В объятиях врага

 – По сути, для меня все случившееся в итоге оказалось куда более выгодным, чем для Алмира.

Госпожа Мирланда смотрела на меня с пониманием и искренним сочувствием.

– Ох, Вилена, – вздохнув, покачала головой она. – Не утешает же тебя эта иллюзия… От истины все равно никуда не деться. Но если Алмир отступился, это еще не значит, что должна отступаться ты, ведь так? Ты можешь поступить, как я когда-то, – гордо остаться одной. А можешь попытаться бороться за ваше счастье.

Это стало последней каплей.

– Как я могу бороться? За что? – сорвалась я. – Алмир просто уничтожил меня! Втоптал в грязь и вышвырнул! И еще так благородно заплатил при этом, как девице из дома увеселений! – Истерика усиливалась, я едва не кричала. – Так за что я должна бороться? И ради чего? Ради себя? Так меня нет уже! Сюда вернулась совсем не та Вилена, которую он принудительно увез. И даже не тень ее. А как будто просто комок пустоты… – Голос сам собой сбился на шепот. – Хотя, может, все и правильно. Я сама влюбилась в Алмира. Сама отдалась ему, он меня не принуждал. И теперь вдобавок ношу ребенка от него, от своего врага, от того, кого должна ненавидеть, от проклятого убийцы. И мне очень-очень страшно…

Даже дрожь пробила, я зябко обняла себя за плечи.

– Страшно, что я не справлюсь, понимаете… Страшно, что родится малыш и будет очень похож на своего отца. Будет смотреть на меня глазами Алмира, каждое мгновение напоминая о человеке, которого я всем сердцем хочу забыть… – Слезы сами собой покатились по щекам, я просто больше не могла их сдерживать.

Госпожа Мирланда обняла меня и утешая говорила:

– Плачь, девочка моя, хватит держать эту боль в себе! Дай волю слезам, иначе они так и будут тебя душить. Иногда необязательно быть сильной, иногда нужно поплакать. Потом, когда ты взглянешь умытыми слезами глазами, мир будет выглядеть совсем иначе. Не хуже, не лучше, просто таким, в котором все равно станешь чуточку сильнее."

"И я плакала и плакала, просто не могла остановиться. Все невыплаканные слезы этих дней… Вся эта неутихающая боль…

Даже не знаю, сколько длились мои рыдания, но постепенно все же они пошли на убыль. И как ни странно, и вправду стало легче.

– Ну вот, – госпожа Мирланда ободряюще улыбнулась, вытирая блестевшие и у нее на глазах слезы, – поплакали и хватит, нас ждут великие дела. Тем более кое-кому расстраиваться нельзя. И это было в первый и последний раз, договорились? – глянула на меня очень сурово.

– Хорошо. – Я даже попыталась улыбнуться.

Госпожа Мирланда хотела что-то ответить, но тут в дверь постучали. В кабинет заглянула перепуганная служанка и пролепетала:

– Госпожа, там приехали…

– Кто? – встрепенулась госпожа Мирланда. Выразительно глянула на меня.