В объятиях страсти

Не беспокойся обо мне. Я выживу. Мои мысли и молит­вы всегда с тобой.

Сирена».

Проклиная все на свете, Трейгер порвал записку на мел­кие клочки. Лживая ведьма! У него не оставалось сомнений, что Сирена заигрывала с Роджером за его спиной. Все ложь, все слова любви, которые она шептала ему, лежа в его объя­тиях! Сирена неплохо развлеклась, используя их обоих, но ни один из братьев не растопил ее холодного сердца. Господи милосердный, как он мог быть таким болваном и поверить, что эта лиса питает к нему какие-либо чувства? Вот уж кому нет равных по части притворства!

Трейгеру хотелось что-нибудь сломать, уничтожить, разнести на части. Схватив статуэтку, он запустил ею в стену. Фигурка разлетелась вдребезги, как и его мечты. Капитан презирал ангельский образ Сирены, не оставляв­ший его, пока он сражался с мощным течением Гудзона. Проклинал изумрудные глаза, сиявшие ему во мраке, ког­да он валялся в чужой постели, залечивая раны после тра­гических событий, едва не приведших его к гибели. Трейгер вырвался из ада с одной только мыслью – вернуться к Сирене. Но любимая исчезла.

Ей недостаточно было завладеть сердцем мужчины и безжалостно растоптать его. Нет, жена решила уничто­жить заодно и Роджера. Будь она проклята!

Видимо, Сирена принялась за Роджера, как только тот вернулся после засады, а затем бросила, заставив страдать. Сколько же мужчин перебывало в ее постели, пока они оба сражались не на жизнь, а на смерть? Сирена обманывала его на каждом шагу, а он как последний олух простодушно верил в ее любовь. И напрасно, поскольку, как жена сама призналась в записке Роджеру, любовь не для нее. Сирена – ведьма, прошедшая выучку у самого дьявола. Ее ангельс­кий облик ослепляет мужчин до такой степени, что они не способны распознать правду, пока не становится слишком поздно."

"В ту ночь капитан Грейсон дал себе клятву, что никог­да больше не доверится женщине, тем более такой бессер-дечной и вероломной, как Сирена. Конечно, он не отка­жется от услуг какой-нибудь смазливой бабенки, но как только та наскучит, не замедлит выставить ее за дверь. Никогда больше Трейгер не произнесет слова любви, ибо этого чувства не существует. Так, временное помрачение рассудка.

Сирена не нужна ему, да и он ей не нужен. Разве не повторяла она это тысячу раз? И почему он не слушал? Мог бы сообразить, что девица просто забавляется, на­смотревшись, как она водила за нос Брендона Скотта, а затем опозорила его на глазах у старших офицеров. Трейгеру бы сразу понять, с кем связался, когда она согласи­лась выйти замуж за Роджера, практически не зная его, лишь бы настроить братьев друг против друга.

Он был зол и до предела измучен, но боялся заснуть.