В объятиях страсти

Тем более я уже приметила несколько личностей, показав­шихся мне волками в овечьих шкурах. Если интуиция не обманывает меня, это бессовестные карьеристы, думающие больше о себе, чем об интересах Короны.

Уильям Хау кивнул, выражая согласие.

– Увы, я имел несчастье столкнуться с подобным ти­пом совсем недавно. Майор Болдуин за плату поставлял мне сведения о патриотах, но, как выяснилось, на тех же условиях он снабжал информацией и противную сторону.

– И что же с ним стало? – поинтересовалась Сирена, надеясь, что человек, прикончивший подлеца, не раскрыт.

– Кто-то застрелил его, не оставив никаких следов. Но осмелюсь предположить, что, кто бы это ни сделал, Болдуин заслужил подобную участь. Отложим нашу беседу до утра, если таково ваше желание. – Тепло улыбнувшись, он протя­нул руку, чтобы помочь вдове подняться. – Вы позволите пригласить вас на первый танец? Полагаю, оркестр нас заж­дался.

Сирена не выпускала плеча генерала, сдерживая свое желание закружиться в танце. Они были одни в центре зала. Когда музыка смолкла, вдова махнула рукой в сторо ну стульев:

– Думаю, мне следует передохнуть. Я должна прибе­речь силы для нашего последнего танца. Вашей жене, на­верное, надоело наблюдать, как вы суетитесь вокруг старухи. Передайте ей мою благодарность за то, что она позволила мне ненадолго завладеть вашим вниманием.

В глазах Сирены появился коварный блеск, когда она заметила мачеху, пропустившую обед и теперь жадно по­глощавшую пирожные. Судорожно проглотив кусок при виде ковылявшей к ней вдовы, Оливия собралась с духом, готовясь к ее новой атаке.

– Вам уже лучше, милочка? – проворковала старуш­ка без тени сочувствия в голосе.

Боясь снова вспылить, Оливия кивнула и взяла еще одно пирожное.

– Вам не следует так налегать на сладости, – посове­товала неугомонная вдова, указывая на облегающее платье из голубого шелка, смелый вырез которого обнажал пыш­ный бюст Оливии. – Если все ваши платья обтягивают вас до такой степени, то придется расставлять швы, чтобы обеспечить циркуляцию крови.

Красные пятна выступили на щеках разгневанной Оливии.

– Что вам от меня нужно, несносная вы старуха? – злобно прошипела она. – Вы и так уже опозорили меня перед моими друзьями.

Сирена невозмутимо взирала на мачеху, которую тряс­ло от едва сдерживаемой ярости.

– Пришло время платить по счетам, Оливия. То, как вы обошлись с Митчелом, непростительно. И пока я жива, я не позволю вам забыть о содеянном.

– Ваш сын тоже не был безупречен, – вызывающе бросила Оливия с истерическими нотками в голосе. – Но, как всякая мать, вы предпочитали этого не видеть.

– Мы все не без греха. Однако вы воспользовались доверчивостью Митчела, чтобы оправдать свою измену. Вы, Оливия, ничем не лучше обычной проститутки.