В объятиях страсти

Его брови со­шлись в сплошную линию, серо-стальные глаза превратились в узкие щелки.

– Кто-нибудь намерен здесь выполнять мои распоря­жения? – прорычал он. – Похоже, приказы входят тебе в одно ухо и вылетают в другое.

– Сирена дала слово, – заявил Роджер тоном, не уступавшим брату в твердости.

– Дала слово? – Трейгер горько рассмеялся и ри­нулся мимо Роджера, чуть не сбив его с ног. – Мне следовало догадаться, что, как только эта колдунья напра­вит на тебя свои чары, ты растаешь, не сходя с места. – Он припустил через две ступеньки, торопясь добраться до жены, пока та не успела удрать. – Неужели ни один мужчина не способен устоять перед смазливой девчонкой?!

Сирена потрясенно ахнула и едва успела прикрыть об­наженную грудь, как дверь распахнулась и с грохотом уда­рилась о стену, взметнув облачко пыли с деревянной обшивки. На пороге стоял разъяренный Трейгер.

– Перед тем как войти, принято стучать. Надеюсь, в будущем ты это учтешь.

Трейгер постучал по открытой двери, нахально скользя взглядом по ее полуобнаженному телу. На его губах появи­лась едва заметная улыбка, первая за несколько недель.

– Прошу прощения, мадам. – Он вошел в комнату и захлопнул ногой дверь. – Дело в том, что я не рассчиты­вал здесь кого-либо застать.

– Можешь успокоиться. Я начну строить планы побе­га не раньше, чем приму ванну и посплю, – язвительно сообщила Сирена и, набросив на плечи пеньюар, приня­лась раскладывать помятые платья. – Мой преступный мозг работает гораздо эффективнее после мытья и хороше­го отдыха.

Созерцая изящные изгибы ее спины, Трейгер чувство­вал, как раздражение уступает место желанию. Он словно находился на дыбе, разрываясь между недоверием и нео­долимым влечением к Сирене. Неужели ему не о чем ду­мать, кроме как об этой неугомонной особе? Каждая секунда их злосчастного путешествия была для него настоящей пыткой. Трейгер провел долгие часы убеждая себя в том, что Сирена ничем не отличается от других женщин, но всякий раз, стоило коснуться ее, как он поражался силе своего желания.

По ночам, прижимаясь к Сирене, чтобы уберечь ее от зимней стужи, Трейгер скрипел зубами и сжимал кулаки. Он сходил с ума от сжигавшей его страсти, но только укреплялся в своей решимости обойтись без прелестной плутовки. Однако теперь, глядя на водопад медово-золо­тистых локонов, Трейгер обнаружил, что его тело и разум снова вступили в единоборство. Две недели неутоленного желания заставили вскипеть его кровь. Трейгер слишком устал, постоянно сражаясь со своими чувствами, чтобы начинать все сначала. В жизни есть пара-тройка вещей, изменить которые мужчина не властен, какой бы силой воли он ни обладал.

Сирена нахмурилась, увидев странное выражение на заросшем бородой лице Трейгера.