В объятиях смерти

Он пытался это сделать с того самого момента, как мы вошли в дом. И это чертовски действовало мне на нервы.

Заглушив двигатель, я вышла из машины, и дверца захлопнулась с солидным клацаньем.

Он задумчиво смотрел на меня.

— Пара вопросов, — сказала я.

— Валяй.

— Вествуд — закрытый клуб. Была ли она его членом?

Кивок.

— Вы проверили, когда она последний раз бронировала корт?

— В пятницу, 12 июля в 9 часов утра. У нее был урок с профессионалом. Она брала один урок в неделю, это ее норма.

— Насколько я помню, она улетела из Ричмонда рано утром в субботу, 13 июля, и прилетела в Майами чуть позже полудня.

Снова кивок.

— Итак, она взяла урок, затем отправилась прямиком в продовольственный магазин, а после этого, видимо, съездила в банк. Какова бы ни была причина, в какой-то момент, после посещения магазина, она неожиданно решила покинуть город. Если бы она знала, что уедет из города на следующий день, то не отправилась бы в продовольственный магазин. У нее не было времени съесть все, что она купила, и в холодильнике тоже пусто. Очевидно, она выбросила все, за исключением говяжьего фарша, сыра и, может быть, мяты.

— Звучит логично, — произнес Марино без выражения.

— Она оставила чехол от своих очков и другие предметы на сиденье, — продолжила я, — плюс радио и кондиционер остались включенными, крыша машины — приоткрытой. Все выглядит так, как будто она заехала в гараж, заглушила мотор и поспешила в дом, не снимая солнечных очков. Это наводит на мысль: не случилось ли что-то, когда она ехала домой на машине после того, как побывала на теннисном корте и закончила все свои дела...

— О, да. Я совершенно уверен, что случилось. Обойди вокруг и посмотри с другой стороны, особенно на дверцу со стороны пассажира.

Я так и поступила."

"То, что я увидела, спутало все мои мысли. Как раз под ручкой дверцы на блестящей черной краске было нацарапано имя Берил, заключенное в сердце.

— От этого мурашки по спине, не так ли? — сказал Марине.

— Если сделали это, когда машина была припаркована у клуба или продовольственного магазина, — размышляла я, — то, казалось бы, кто-нибудь должен был увидеть.

— Да. Но, может быть, он сделал это раньше, — Марино помедлил, небрежно разглядывая нацарапанную надпись. — Когда ты последний раз смотрела на дверцу пассажира своей машины?

Это могло быть несколько дней назад. Это могло быть неделю назад.

— Она пошла покупать продукты. — Марино, наконец, зажег проклятую сигарету. — Купила немного. — Он сделал глубокую жадную затяжку. — И, возможно, все это уместилось в одном пакете, правильно? Когда моя жена покупает только один или два пакета, она всегда ставит их вперед, на пол, может быть, на сиденье. Так что и Берил, возможно, зашла со стороны пассажира, чтобы уложить продукты в машину.