В объятиях лунного света

Девушка сделала реверанс, но без энтузиазма.

– Слушаюсь, ваша светлость.

Маркиз исподлобья следил за ней, скрестив руки на груди.

– Так вы узнали меня? Я – маркиз Лит.

– Вы сказали, что это ваша библиотека. Кроме того, у ее светлости в комнате висит ваш портрет. Я узнала вас, когда вы зажгли свечи.

Лит привык к почету и подобострастию. Мир, по его мнению, зиждился на тех, кто был богат и влиятелен. Но в глазах странной девушки сквозила враждебность. Она смотрела на него чуть ли не с вызовом, и это интриговало маркиза.

– Ну наконец-то вы дали прямой ответ, – промолвил он с сарказмом. – А теперь вы можете сказать, кто вы?

– Вы позволите мне уйти, если я это сделаю?

У маркиза перехватило дыхание от ее наглости. Никто никогда не дерзил ему, не бросал вызова, не требовал уступок, не торговался. Люди обычно бросались выполнять его распоряжения прежде, чем он успевал открыть рот, чтобы сделать их.

– Там посмотрим.

Она прищурилась. Да, он явно не нравился таинственной незнакомке. Спрашивается, почему?

– У вас дурная репутация, милорд. Говорят, вы распускаете руки и вольно ведете себя с горничными.

– Какого черта? – вырвалось у Лита. – Вы хотите сказать, что вы – горничная?

Мимолетная улыбка тронула губы девушки. И у маркиза снова дрогнуло сердце.

– Да.

– Но вы не похожи на служанку!

Произношением и манерами девушка походила на леди. Лит никогда не слышал, чтобы горничные говорили так, как она.

– Это мой недостаток, милорд.

Девушка потупила взор и впервые стала действительно похожа на служанку. Маркиза охватило разочарование. Впрочем, она так и не объяснила, почему находится ночью в библиотеке. Горничные начинали работать спозаранку, и, как правило, им не хватало сил на ночные похождения.

– Как вас зовут?

Девушка снова сделала реверанс, и Лит поморщился. Она явно теряла чувство меры, выказывая свою кротость.

– Нелл Трим, милорд.

Девушка больше не улыбалась и не демонстрировала бунтарский дух. Но все равно ее присутствие волновало маркиза. Он был не из тех, кем внезапно овладевали сильные сладострастные желания. Но этой девушке он отдал бы все фамильные драгоценности, если бы она разрешила ему распустить ее туго стянутые волосы и прикоснуться к ним.

– Нелл – это Хелен или Элеонора?

– Элеонора.

Ее голос звучал глухо, а взгляд был устремлен куда-то в сторону.

Элеонора… Изящное имя для изящной дамы. Но в данном случае эта изящная дама прислуживала в его доме.

– Очень хорошо… – пробормотал Лит, хотя не видел ничего хорошего в том, что его горничную звали как светскую даму.

Имя Элеонора подходило сильным, опасным, умным женщинам.

– Что вы делаете в моей библиотеке, Нелл?

– Если я скажу, вам придется уволить меня.

Маркизу удалось сохранить невозмутимое выражение лица.