В объятиях лунного света

Нелл подняла руку, которой обвивала шею Джеймса, и провела ею по его шелковистым волосам, падавшим на воротник.

– Тебе нужно постричься.

– Мы почему-то постоянно говорим о волосах, как будто они чрезвычайно важны для нашего будущего, – с улыбкой промолвил Джеймс.

Его прикосновения врачевали лучше, чем любые лекарства. Нелл ощущала прилив сил.

– Ты должен хорошо выглядеть на нашей свадьбе.

Нелл почувствовала, как напряглись его мышцы.

Джеймс затаил дыхание.

– Что ты сказала?

Проклиная свою слабость, Нелл выпрямилась и взглянула на Джеймса. У него был растерянный вид.

– Тебе нужно привести себя в порядок перед нашей свадьбой. Представь, на кого будет похожа невеста, вставшая со смертного одра. Поэтому хотя бы жених должен выглядеть презентабельно. Нам придется подождать, пока сойдут твои синяки. Иначе викарий упадет в обморок от ужаса, увидев перед собой столь странную парочку.

– Ты даже сейчас прекрасно выглядишь, – заявил Джеймс и вдруг нахмурился. – Хотя мне и не терпится жениться на тебе, но будет лучше, если мы отложим разговор о свадьбе. Я не уверен, что сейчас ты находишься в здравом уме и твердой памяти.

– Ты хочешь сказать, что я сошла с ума?

В глазах Джеймса вспыхнули озорные искорки.

– Некоторые считают, что выйти за меня замуж может только безумица. Давай поговорим об этом завтра.

– Нет. – Нелл хотела мотнуть головой, но вовремя одумалась. – Давай обсудим этот вопрос прямо сейчас.

– Элеонора…

– Да?

Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза. Взгляд Джеймса проникал ей в душу и, казалось, читал в ней все сокровенные мысли и желания.

– В таком случае, устраивайся поудобнее, любовь моя. Откинься на подушки.

– Хорошо, – согласилась Нелл."

"Лит осторожно соскользнул с кровати и встал на одно колено, держа Нелл за руку. Его серые глаза выражали безграничную любовь. Даже в бинтах Нелл была для него самым прекрасным созданием во Вселенной.

– Дорогая Элеонора, свет моей жизни, самая замечательная женщина на свете, мой единственный стимул жить… – Он сглотнул комок, подкативший к горлу от волнения. Нервозность не была свойственна Джеймсу Фэрбродеру. Сердце Нелл сжалось от любви к нему. В этот самый важный в их жизни момент маркиз был как никогда далек от самоуверенности и себялюбия. Его мягкий голос, который всегда возбуждал Нелл, был похож на бархат. – Моя дорогая Элеонора, я люблю тебя всем сердцем. Ты окажешь мне честь, если согласишься стать моей женой!

Нелл все еще изумляло, что ее любит такой мужчина, как Джеймс. Но она уже стала понемногу привыкать к этой мысли. Любовь в его глазах не оставляла сомнений: он будет до конца своих дней хранить ей верность.

– Я люблю тебя, Джеймс, – выдохнула Нелл. – Это ты оказал мне великую честь…

Он нахмурился.