В объятиях лунного света

– Я приехал поздно ночью, – ответил он и, взяв руки матери в свои, поцеловал ее в щеку. – Ты хорошо выглядишь.

Это было неправдой. Впрочем, кое-что в ней действительно изменилось в лучшую сторону. Маркиза сидела в кресле, и серый утренний свет, падавший в комнату через большие окна, освещал ее сухонькую фигурку. Лита радовало, что ее щеки слегка розовели, а глаза ярко блестели.

– Я чувствую себя намного лучше. – Мать показала на стул, приглашая Лита присесть. – Ты надолго?

– Я пробуду здесь до тех пор, пока люди перестанут произносить фамилию Фэрбродер с иронической усмешкой.

В голосе маркиза звучала горечь. Он не скрывал эмоций в присутствии матери.

Она нахмурилась.

– Я надеялась, что шумиха вокруг имени твоего дядюшки уже улеглась. В конце концов, прошел год с тех пор, как он застрелился, предпочтя добровольный уход из жизни смерти на виселице.

Весь этот год люди с опаской относились к Литу, будто ожидая от него какого-нибудь подвоха. Неужели они боялись, что он пойдет по стопам одиозного дяди Невилла и вступит на путь насилия и воровства? Политические планы Лита рушились при одном упоминании о преступных наклонностях его родственника, Невилла Фэрбродера, который был публично уличен в воровстве и убийствах.

Благодаря Кэмдену Ротермеру, герцогу Седжмуру, весь мир знал о преступлениях дяди Невилла. Сначала Лит был сильно зол на герцога и его дружков. Но постепенно он осознал, что вина за семейный позор лежит не на них, а на лорде Невилле.

Тем не менее маркиз болезненно воспринимал глумливый смех и ехидные замечания политических оппонентов, которыми они встречали его выступления в палате лордов. В течение многих лет Лита признавали самым влиятельным членом парламента и прочили на пост премьер-министра. Однако теперь за его спиной шушукались не только враги, но и те, кого Лит считал друзьями. Людям нравилось наблюдать за тем, как рушилась политическая карьера влиятельного члена парламента.

– Не забывай, что вслед за историей с дядюшкой разразился скандал с Софи, и это подлило масла в огонь, – мрачно промолвил маркиз.

Встав, он направился к окну, не в силах усидеть на месте. Нервы Лита были натянуты, как струна.

Новый скандал в их семействе разразился весной, когда сестра Лита сбежала с молодым человеком, у которого за душой не было ни пенни. К тому же он приходился родственником герцогу Седжмуру. Это был новый сокрушительный удар по политической карьере Лита. Членов семейства Фэрбродеров отныне все окончательно стали считать людьми легкомысленными, не заслуживающими доверия."

"Об амбициозных претензиях на пост премьер-министра теперь не могло быть и речи.

Лицо маркизы приняло озабоченное выражение.

– Софи, слава богу, благополучно вышла замуж, и вы с Седжмуром одобрили этот брак.