В объятиях убийцы

Я деликатно осведомилась у Алика, могу ли я выбирать сама, а то получится как у Зощенко – придется пирожное на место класть.

– Не волнуйся, я же сказал, что переводчикам в нашей фирме платят неплохо.

Вспомнив матушкины запреты, я назло набрала бутербродов с икрой и пирожных, а Алик взял себе просто апельсиновый сок. Понятно, все-таки жалеет денег. Сейчас будет смотреть на меня голодными глазами, а у меня кусок застрянет в горле. Но нет, он спокойно пил свой сок и вовсе не пожирал глазами мои бутерброды. Меня одолело женское любопытство. Бывает такое: знаешь, что не надо спрашивать, но не можешь удержаться.

– Алик, прости, что я задаю тебе такой прямой вопрос, но вот я наблюдаю за тобой довольно долго и теряюсь в догадках. Полные люди обычно много едят. Вот как, помнишь, у Толстого описан Пьер Безухов – «Он много и жадно ел». А у тебя все не так.

– А может, я дома ем ночью под одеялом.

– Неправда, я же вижу, ты к еде почти равнодушен. Но извини, напрасно я спросила.

– Я не знаю, почему это. Я ничем серьезным не болен, если тебя это интересует. Я действительно стараюсь меньше есть, ни мучного, ни жирного давно уже не употребляю. Наши в обед в «Джокер» ходят, а я кефир пью или салатик из капусты… Ничего не помогает. – Он посмотрел на меня с грустью.

Опять мне стало его ужасно жалко. Определенно знакомство с Аликом открыло мне саму себя с совершенно иной стороны, раньше я никогда в себе не ощущала таких огромных запасов добрых чувств. Тут, к счастью, прозвенел звонок на третье действие.

Спектакль кончился довольно рано, мы вышли из театра и не спеша побрели по улице. Для середины мая погода была очень теплая. Все давно уже ходили без пальто и плащей. Вечерний воздух был свеж, Алик наконец вздохнул свободнее, он очень мучился в душном зале в тесном пиджаке.

– На метро? Пройдем дворами наискосок.

– Не заблудимся? И шпана опять привяжется.

– Ну что ты! Во-первых, в центре все-таки шпаны меньше, вернее, милиции больше, а во-вторых, это мой район, я тут с детства все знаю, вон мой дом.

Он тут же смутился, видно, испугался, не обижусь ли я, что он приглашает меня домой поздно вечером. Я сделала вид, что ничего не заметила. Мы вошли во двор, там сбоку на маленьком пятачке приютилось несколько гаражей. Одна дверь была открыта, оттуда слышались стук и звяканье. Увидев эту открытую дверь, Алик остановился, сделал было шаг назад, но потом передумал, взял меня под руку и пошел мимо гаражей. Именно в это время из гаража вышел, закуривая, молодой рыжий мужик. Увидев нас, он оживился:

– О, привет, Алька, как жизнь?

– Нормально, – сухо ответил Алик.

Парень нагло оглядел меня.

– Шикарную девицу себе отхватил! Подружки нет у тебя? – Это он уже мне.