В объятиях убийцы

– Так когда же ты обо всем догадалась? – переспросил «пингвин» свистящим шепотом. – После Ларисы?

– Нет, – с трудом выдавила я, – позже…

– Нет, еще позже… я долго не могла поверить, хотя все, казалось бы, сводилось к тебе…

– Почему же ты не верила?

– Потому что ты… нравился мне, – сказала я совершенно неожиданно для себя и поняла, что это было правдой.

– Нравился? – вскрикнул он злым гнусавым голосом, отшатнувшись от меня, отскочив на середину комнаты. – Нравился? Этот жирный тюфяк, этот слизняк, это ничтожество?

«Господи, – подумала я в ужасе, – да он же совершенно сумасшедший, он заговаривается! И сейчас он убьет меня так, как убивал всех, и никто меня не услышит! Даже если я захочу позвать на помощь, я не смогу этого сделать». От страха у меня все сковало льдом.

– Никто не услышит тебя, – прогнусавил «пингвин», как будто прочитал мои мысли, – они веселятся там, внизу, им не до нас. Музыка так гремит, что они не услышали бы даже криков грешников в аду…

– В аду, – откликнулась я тихо-тихо, но он услышал. – Если есть ад, то это самое подходящее для тебя место, если его нет, – специально для тебя его создадут.

– Что ты в этом понимаешь? Ад внутри меня!

– В какую дурацкую игру мы играем? – опомнилась я. – Повторяем друг за другом бессмысленные фразы, пойдем лучше вниз, уже поздно.

– Да, ты права, хватит играть в дурацкие игры, – прогнусавил «пингвин», и в его руке блеснуло узкое длинное лезвие.

Я ахнула и рванулась к двери, но он, с неожиданным проворством бросившись наперерез, преградил мне дорогу.

– Не думаешь ли ты, что от меня так легко убежать?

– Выпусти меня, Алик. Я не сделала тебе ничего плохого. Те люди, которых ты… они действительно унижали тебя, мучили, причиняли боль, но я… Там, внизу, это было просто от неожиданности. Больше я не скажу тебе ни одного грубого слова, не сделаю ничего плохого!

– Ничего плохого, – повторил он эхом и схватил меня за плечо.

Я попыталась вырваться, но его рука сжимала меня как клещами. Белая маска склонилась надо мной, я слышала его свистящее дыхание.

– Хватит играть в дурацкие игры, – повторил он мои слова, – настало время для самой прекрасной, для самой упоительной игры на свете. – И с этими словами он дотронулся холодным лезвием ножа до моей шеи.

Я взвизгнула и снова попробовала вырваться из его рук, но эти попытки едва не стоили мне жизни – рванувшись, я наткнулась шеей на лезвие ножа. Он усмехнулся:

– Видишь, ты сама хочешь умереть. Смерть – это неосознанное желание каждого человека. Признайся в этом себе – и ты примешь ее с радостью.

– Отпусти меня, ублюдок, – прошептала я с ненавистью.

– Нет, ты сама не знаешь, о чем просишь. Послушай меня, я расскажу, что будет дальше. – С этими словами он слегка провел ножом по моей шее.