Одна ночь в Венеции

Не о чем и волноваться: раз это непрофессионал, Папийон отыщет его в два счета…

Тут ее внимание привлек громкий женский голос:

– Пустите меня! Вы не имеете права меня задерживать!

– Но сударыня… – лепетал слуга. – Сударыня…

– Он мой муж! Я имею право его видеть!

Женщина, стоявшая в дверях, не то что оттолкнула Савельева как досадную помеху, ненужное препятствие – у Амалии создалось впечатление, что она просто прошла сквозь него, как нож проходит сквозь воду. Незнакомка сделала несколько шагов, но увидела на верху лестницы баронессу и застыла на месте.

– Кто вы такая? – хрипло вскричала женщина. – Что вам здесь надо?

Савельев почтительно кашлянул.

– Это госпожа баронесса Корф… Ее сын был знаком с Павлом Сергеевичем.

Миг – и лицо женщины разгладилось. Она явно сделала над собой усилие, пытаясь казаться дружелюбной.

– Прошу простить меня, сударыня… Мне… я… мне столько довелось пережить в эти дни… Я Екатерина Петровна Ковалевская, – поспешно представилась дама. – А этот… – она смерила Николая гневным взглядом, – лакей не хотел впускать меня в дом!

– Я лишь выполняю распоряжение покойного графа, – почтительно, но тем не менее твердо откликнулся слуга.

Екатерина Петровна повернулась к нему, хотела сказать что-то резкое, однако, очевидно, передумала. Графиня Ковалевская была явно моложе Амалии, но казалась старше – в ее темных волосах сверкали седые нити, на лице пролегли ранние морщины. Траурное платье довершало картину, превращая даму почти в старуху.

– Где он? Я хочу его видеть… Вы не имеете права не пускать меня к нему!

– Павел Сергеевич в столовой, – невозмутимо сообщил Савельев, словно речь шла о живом человеке.

– В столовой? – вскипела графиня, смерив его взглядом. – Вы положили тело в столовой? Ну, знаете ли, любезнейший! Мне всегда казалось, что вы преданы графу до… до не знаю чего… и вы распорядились перенести тело в столовую? Стыдитесь!

– Сударыня, – сухо промолвил Савельев, которого, очевидно, уже начал утомлять разговор с бывшей хозяйкой, – тройной гроб весит немало, а стол в столовой вполне подходит по ширине и прочности. Поэтому я…

– Он уже в гробу? – прошептала графиня. – Заколоченном? Боже, я так спешила… И опоздала! Если бы мой брат не спрятал от меня газеты… Если бы…

Плечи женщины задрожали от сдерживаемых слез.

– Хозяин всегда хотел, чтобы его похоронили рядом с родителями. Поэтому мне пришлось всем заняться, по просьбе Анатолия Сергеевича. За гробом должны прийти сегодня вечером, его погрузят на петербургский поезд. – Слуга машинально бросил взгляд на часы.

– И повезут в вагоне для устриц, – горько усмехнулась Екатерина Петровна. – Как гроб Чехова, да?

– Нет, сударыня. Я заказал отдельный вагон с ледником.