Одна ночь в Венеции

Неужели Миша не понимает, что если будет вести себя и дальше подобным образом, вся его жизнь пройдет так – между своими и чужими, на нейтральной полосе, где только улица, и дождь, и вечно запертая дверь для того, кто никак не может ни на что решиться? Ах, черт побери!

Однако сейчас главное – помочь сыну выпутаться из истории, в которую он попал.

– Теперь по поводу произошедшего сегодня. Что там за драма под красным фонарем?

– Не знаю, – ответил Михаил, пожимая плечами. – Наверное, правильнее будет спросить у нее.

И Амалия, встав с места, подошла к девушке, которая во время разговора хозяйки с сыном даже не шевельнулась.

– Вы не пьете кофе, – заметила баронесса, присаживаясь возле свидетельницы, которая легко могла погубить Михаила, но почему-то не сделала этого. – Наверное, уже остыл. Давайте я скажу, чтобы принесли горячий?

– Не люблю кофе на ночь. От него мне потом снятся скверные сны… – вяло ответила Роза и быстро добавила: – Извините.

Ей ужасно нравился этот дом – и обстановка, и вазы с цветами, и веер, небрежно брошенный на стол. Однако не столько красота вещей захватывала ее (и даже не стоимость, о которой она могла только догадываться), а уют. Здесь все дышало теплом, и Роза невольно позавидовала Михаилу, который мог видеть эти вещи каждый день и приходить сюда когда вздумается.

– Может быть, вы что-нибудь хотите?

– Нет. Ничего. – Роза покосилась на испачканный шелк платья и решилась: – Как вы думаете, грязь удастся отстирать?

– Это я виновата, – шмыгнула девушка носом. – Так неудачно упала.

– Не переживайте. Все наладится. Скажите, почему вы убежали с места преступления? Вам же ничего не грозило.

– Это вам так кажется, – возразила Роза, мгновенно ощетинившись. – А для таких, как я, нет ничего хорошего в том, чтобы лишний раз общаться с фли… с полицейскими. Особенно теперь, когда Андреа убили.

– Так звали того, кто лежал в коридоре?

– Викторина. Ее звали Викторина. В голове не укладывается, что ее больше нет. Я же совсем недавно с ней разговаривала.

– Ну… о деньгах. – Роза снова шмыгнула носом. – Она все твердила про то, что брат убитого графа пообещал тысячу человеку, который поможет полиции найти убийцу. Я ей сказала, что богатые не шибко любят раскошеливаться, а Викторина заявила: если действовать с умом, можно и побольше заработать, чем тысячу. Типа видела бы она убийцу, то никому бы ни слова, ни полслова не говорила, сначала бы узнала, есть ли у него деньги. Мол, за убийство надо платить, и всякое такое… – Роза осеклась и виновато покосилась на собеседницу. – Вы только не думайте, что я решила после этого сделаться шантажисткой. Какая из меня шантажистка?

– Очень интересно… – протянула Амалия и задумалась.