Любовь в никогдабре

Уселась своей очаровательной попкой у бассейна, свесила ноги в воду, глубоко вздохнула, запрокинув голову, стала любоваться звездами.

Я подплыл к ней, предложил веселым тоном:

— Давай обратно…

— Наплавалась, — сообщила она. — Честно говоря, немного устала, день был насыщенный… И этот переезд….

«Не дай бог спать соберется!» — пробурчал я про себя.

Никак не мог этого допустить, ведь уже настроился. Что мне теперь делать со своим желанием?

С ней всегда так, всё наперекосяк!

— Ну нет, не уйдешь… — прорычал я.

С этими словами провел по ноге Валерии. Моя ладонь мигом проскочила от колена вверх по внутренней стороне бедра.

В эту же секунду она закричала, да так громко, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Слишком громко даже для невинной девицы, коей она без сомнения не являлась.

— Что? Чего ты кричишь? Я не пойму… — пробасил я, отпрянув.

Хранительница не стала ничего объяснять. Она подскочила на ноги, затрясла руками и снова закричала, побежала к свету.

Я тоже выпрыгнул из бассейна, поспешил за ней. Очень скоро понял причину такой реакции — я ее ожег своим прикосновением. Не на шутку ожег — до красноты, даже, может быть, волдыри завтра появятся.

— Я за аптечкой! — тут же буркнул и поспешил в дом.

Как же хорошо, что у меня она всегда собрана. Так, на всякий случай. Взял спрей от ожогов, поспешил к Злоключению. Она ждала меня на улице возле фонаря, рассматривала ожог и горько плакала.

При моем появлении простонала обиженно:

— Ты обещал, что не сожжешь меня! Я доверилась тебе…

— Извини, я не знаю, как это вышло!

Я правда не знал… Такого раньше без моего желания не случалось. А обжечь девушку, с которой собирался переспать, — это вообще за гранью. Может быть, на мне так сказалось воздержание? Не знал, что это может быть опасно.

— Не прикасайся! Больше никогда ко мне не прикасайся! — прокричала Валерия, забирая у меня спрей.

Я с грустью наблюдал, как она наносит его на внутреннюю сторону бедра.

Еще за такое чувствительное место схватил… надо же было так постараться! Самому стало больно и жутко некомфортно от ее ожога.

Что за хрень со мной творится?

***После того как я десять раз извинился, а на кожу Валерии было нанесено несколько слоев лекарства, хранительница немного успокоилась.

— Болит? — спросил я, протянул руку, чтобы взять ее под локоть и отвести к столу.

— Не тронь! — буркнула она, отшатнулась и сама пошла к дивану.

— Не злись, я правда не хотел! — в очередной раз попытался я наладить контакт. — Может, выпьешь болеутоляющих?

— А если опять аллергия? — сморщила лицо она. — Уж лучше потерплю, боюсь пока пить таблетки.