Любовь в никогдабре

Через сколько выезжаем?

Скользнула по моему лицу взглядом, чуть повернула лицо, но вдруг вернула его как было, вытянула голову вперед, прищурилась и спросила:

— А что это с твоим глазом?

— Это, Валерия, появляется у каждого иннифера, когда до инициации остается ровно три месяца.

— А-а-а… — протянула хранительница, явно желая спросить что-то еще, но сдержалась. — В общем, я тебя тогда на лавочке подожду, собирайся пока.

— Ты никуда не уедешь, Валерия, если хочешь жить.

— Да ты офигел, что ли? Опять угрозы?! — хранительница сжала руки в кулаки.

— Да постой ты, я не угрожаю, — в примирительном жесте поднял я ладони. — Ты лучше присядь… У меня новости…

— Спасибо, постою, — уперла руки в боки Злоключение.

Рассказывать о том, что мне нужно каким-то образом влюбить ее в себя, не собирался — я ж себе не враг. Но вот о книге — всенепременно.

— Ты и есть книга, Валерия… — начал я и продолжил, не обращая внимания на ее взлетевшие брови: — И если не вспомнишь прошлое и те знания, что дремлют в тебе, умрешь.

Глава 33 Новые вводные

Валерия

— Ты говоришь чушь! — прокричала я, продолжая упирать руки в боки.

— Умрешь, глупая! — Алексей стукнул по столу кулаком, да так сильно, что пузатая сахарница обиженно звякнула крышкой.

На какую-то секунду мне стало невероятно страшно, захотелось выскочить из кухни, а потом из дома, бежать до дороги, ловить попутку и прочь, прочь… Однако я осталась стоять на месте. Что мне его кулаки? Не ударит ведь… наверное. Зато может сжечь. Но не могу же я всё время жить в страхе… Надоело!

Грозный выпад иннифера я проигнорировала, мысленно сделала себе укол смелости и продолжила спор:

— Не верю! Ишь чего удумал! Если это новый способ заставить меня остаться, то не прокатило!

Алексей задрал подбородок, одарил меня фирменным высокомерным взглядом, таким, какой получается только у него, и продолжил:

— Ты можешь не верить, но это тебя не спасет. Ты умрешь, если не справишься с тотальным невезением. Рано или поздно это тебя угробит. Советую отнестись к моим словам серьезно.

Не понимаю, как у него это получается… Сидел передо мной на старом стуле в одних трусах, а взгляд такой, будто восседал на троне в мантии из горностая с державным скипетром в руках и короной на голове. Вот что называется самовлюбленный человек, нарцисс.

— Чушь! — топнула ногой я. — Я не могу быть книгой!

Магия магией, но это уже бред. Я обычная девушка, самая что ни на есть среднестатистическая. Училась в школе, потом в университете, работала работу, жила совершенно нормальной жизнью. Если бы во мне пряталась какая-то книга, по сути, инородная вещь, я бы об этом знала.

— Информация, которую я тебе передаю, надежная, — продолжил объяснять Алексей.