Любовь в никогдабре

Макаренко выискался… Я теперь еле терпела его присутствие и чувствовала, что стою на краю. Еще чуть-чуть, и сорвусь.

Он сильно хмурился, когда замечал такую реакцию, но в конце концов просто смирился и не подходил сильно близко."

"Я бродила между полками и стеллажами и пыталась ощутить хоть что-то. Тщетно. Вскоре Алексей притарабанил стул из-за стойки и уселся на него, пристально наблюдая за каждым моим движением. Скажу честно, энтузиазма это не добавляло.

И вдруг мне показалось, что я что-то почувствовала. Протянув руку вперед, я в лучших традициях эзотериков всех мастей утробным голосом сказала:

— Та-а-ам! — И пошла в указанном направлении.

Алексей воодушевился и чуть не подпрыгнул на стуле. Скоро я выудила с нижней полки потрепанный томик с настолько потертой обложкой, что не было видно ни автора, ни названия. Открыла его и прочитала: «Умных дел мастер».

«Ум, конечно, присутствует, но это не то, совсем не то…» — вздохнула про себя.

Спустя еще пять книг я вдруг поняла, что злюсь. Ну как искать то, не знаю что? И Пиджачок помочь с поисками не мог, потому что не знал, что там должно быть. Точнее, я носила ему книги, и если он видел содержимое, относила обратно. Вот это и пугало. Потому что приходилось все возможные варианты таскать к нему.

Судя по его зловещему виду, он злился всё больше с каждой принесенной ему книгой и уже не реагировал на мое «чувствую».

Эх, если бы можно было обойтись без него… Каждый раз подходить близко к инниферу было пыткой. А ну как сорвется и испепелит, как злосчастную псевдоЗаумь… Он на это способен — я уверена!

Скоро я готова была плакать. Идея посетить фонд уже не казалась такой гениальной, да что там, я считала ее провальной. Но признать это вслух пока не могла.

Признать это факт помог иннифер. Спустя шесть часов бесплодных поисков он вдруг взорвался:

— Валерия, что мы тут делаем? Можно вверх дном перевернуть весь фонд, но так ничего и не найти! Как можно быть такой никчемной и ни на что не способной? За что мне так повезло… У всех нормальные хранительницы, а у меня не пойми что!

«Ах ты скотина! Даром что зимородок!» — прокричала я про себя и почувствовала: крантик вот-вот слетит.

Именно триггера в виде ора от Алексея мне и не хватало.

— Знаешь что, умник, поднимайся-ка на ноги! Легко сказать «найди», сидя на стульчике! Взял бы да помог. Покажи, на что способен сам! — рявкнула я.

— Я?! — опешил иннифер. И правда подскочил на ноги, а потом как давай возмущаться: — Я тебе вообще-то деньги за что плачу? За то, чтобы самому искать?

— А что с тобой случится, если поможешь? Подпортишь имидж мистера Надменность, что ли? Это вообще кому больше надо, мне? Не я умирать собралась через три месяца!

— Вот ты как заговорила…

И тут я подметила, как у иннифера задергался глаз.