Любовь в никогдабре

В город, где я родилась, где провела детство и где погибла бабушка. Пусть я ее не помнила, но сердце сжималось всякий раз, как представляла, через что ей пришлось пройти…

Природа в этих местах, конечно, просто невероятная: я с любопытством рассматривала открывающиеся взору пейзажи. И думала.

За прошедшую неделю со мной случилось еще несколько ЧП. Взорвалась лампочка в спальне — слава богу, как раз успела отойти, иначе осколки оказались бы во мне… Потом я решила навестить бабу Дашу и полетела вниз, спускаясь с лестницы, хорошо хоть перила были крепкими — за них и ухватилась. А по дороге к старушке у машины спустило шину. Ну, тут уж, наверное, не я виновата. Хотя…

Кучу разных шоу по телевизору показывают, правда, среди них нет конкурса на звание «Неудачник года». Первое место точно досталось бы мне. Я уже устала думать, что могло стать причиной моих несчастий. Похоже, половину прошлой жизни я вела себя более чем достойно, а вторую — более чем отвратно. Вот карма и настигла. Хорошая половина закончилась, наступил черед отрабатывать плохую.

Мы уже неспешно катились по городу. А что, лично мне Апшеронск показался милым и солнечным, не то что Алексею, судя по его кислой мине. Надулся как индюк, молчал всю дорогу.

Пока мы стояли на светофоре, я рассматривала людей, стоящих на остановке. И вдруг… Скажите, у вас бывало такое, что видите человека и понимаете, что он чуть ли не клон того, кого вы знаете — правда, другого пола?

В тот момент я точно могла сказать, что смотрела на женскую версию… Пиджачка! Точнее, это он был мужской версией этой женщины, поскольку она явно была старше. Тот же цвет волос… Те же черты лица, правда, у женщины они были словно мягче и плавнее. Та же осанка… Стройная… В общем, вылитая копия!

И тут загорелся зеленый свет светофора, и мы тронулись.

— Э-э-э… Алексей…

— Что такое? — нахмурившись, повернулся ко мне он.

— А твоя мама что, в Апшеронске живет?

Иннифер затормозил так резко, что я чуть не улетела вперед, хорошо хоть пристегнута была. Сзади тут же раздались сигналы автомобилей, и Алексей вынужденно тронулся снова.

— Ты с чего это взяла? — спросил он, а руками вцепился в руль так сильно, что аж костяшки пальцев побелели.

— Да на светофоре только что видела женщину… Ты просто вылитая ее копия!

— Валерия, я скажу это первый и последний раз и попрошу больше никогда, слышишь, ни-ког-да не поднимать эту тему! Женщина, которую ты называешь моей матерью, продала меня отцу за огромные деньги — так я ей был нужен.