Любовь в никогдабре

"

"К счастью, воды вокруг нас для тушения огня предостаточно. Я плеснул горсть на ее живот, дернул тлеющий ремень, и тот наконец порвался.

«Торопись, кретин!» — подгонял сам себя.

Затем подхватил Валерию под грудь и начал тащить из машины. Дальше дело оставалось за малым: грести что есть силы к берегу.

И я греб, греб, греб… пока грудь не сдавило от переизбытка напряжения.

Река позади меня прожорливо чавкнула, окончательно проглотив так любимый мною седан.

Течение отнесло нас на несколько десятков метров, но мне всё же удалось вытащить хранительницу на берег.

Я положил ее на камни, бережно приподнял голову, похлопал по щекам. Кое-как она пришла в сознание, уцепилась за мои плечи, уткнулась лицом в шею и разрыдалась.

— Уже всё, всё, не бойся, всё хорошо… — попытался я ее успокоить, даже похлопал по спине.

Странно устроены эти женщины. Больно? В слезы. Обидно? В слезы. Радуются? И тут слезы. Испугались? Куда ж без слез! У них что, нет других реакций? Ну, там, я не знаю… спасибо сказать спасителю?

— Ты меня чуть не сжег, садист ты эдакий! — вдруг зашипела Валерия, отстраняясь.

Вот и заслуженное «спасибо». Возмутиться из-за какой-нибудь ерунды — это она всегда рада.

Я отстранил от себя хранительницу, краем глаза подметил, как грязно-серая одежда облепила маленькое тело, подчеркнула изгибы, совершенно не оставляя место фантазии.

Красивая всё же… Не одежда, Валерия.

Пялиться я не собирался, но оно как-то само собой вышло, особенно когда вспомнил, как обнимал ее в воде. Не ставил целью облапать, но контакт был неизбежен. И теперь мне доподлинно известно, что ее грудь очень гармонично ложится в ладонь. Совершенно ненужное знание, но отчего-то оно доставило мне удовольствие.

Многие инниферы спят со своими хранительницами, но я не буду — твердо для себя решил. С такой связаться — себе дороже, и так уже машину из-за нее угробил. Одним словом, Злоключение…

«Кстати, надо проверить, не обжег ли ей живот…»

Только потянулся к ней, стал задирать блузку, а она вдруг как закричит:

— Не смей ко мне приставать!

— Совсем сдурела? С чего ты решила, что я пристаю?!

— Ты… ты же голый!

Заметила наконец. А как задрожала! Будто мои приставания — самое страшное, что с ней могло случиться в жизни.

— Мне надо было прыгать в воду в одежде? — удивился я.

Этот резонный и закономерный вопрос почему-то дико ее взбесил.

— Да! То есть нет! То есть… сейчас же прикройся!

— Просохну и перевоплощусь в одежде, — отрезал коротко.

— Хоть трусы себе наколдуй! — продолжала верещать она.

Я только зубами скрипнул.

Что ей моя нагота? Уже всё видела к тому же… Посмотрите только, стеснительная какая.

Я зажмурился и с тихим хлопком перевоплотился в зимородка.

— Эй! Не смей улетать! — заверещала она.