(не)желанный брак, или Авантюристка в Академии Драконов

Здание принадлежало к древним постройкам, но прекрасно сохранилось. Само жилище было обставлено по последней моде, со вкусом, в умеренных тонах и без излишнего пафоса. Нас встретила молодая горничная, помогла избавиться от верхней одежды. Платье произвело фурор. Изольда чуть не уронила челюсть, а Ванесса прикрыла рот ладошкой, в изумлении распахнув глаза.

— Смело, — наконец пробормотала она и бросила страдальческий взгляд в сторону невозмутимого ректора.

Тот, впрочем, рассматривал мои ноги и ничего не заметил. Вообще-то я наряжалась не для него!

Горничная повела нас в столовую, а Бастиан удалился, чтобы переодеться. После его ухода Ванесса оживилась, принялась выяснять мою биографию. Придумывать я ничего не стала, рубиновый же просил оставаться собой, потому выдала стандартную историю своей жизни. Училась в академии, путешествовала, в браке не состояла.

Вскоре возвратился Бастиан. Ужин был уже готов, и мы расположились на удобных стульях за овальным столом в уютной столовой. Все молчали. Ванесса что-то про себя бормотала, наверное, молилась. Изольда пыталась прожечь во мне две дырки недобрым взглядом. А Бастиан то и дело довольно улыбался, но не спешил развеять воцарившееся напряжение.

— Раз все молчат, расскажу вам про свою работу, — решилась я, и начала самозабвенно трещать о смешивании цемента.

Все ели, слушали меня и снова ели. Матушкой рубинового овладела меланхоличная задумчивость, она не язвила, не ругалась и даже не пробовала больше падать в обморок. Изольда как-то посмурнела. Несколько раз пыталась съязвить, но сразу замолкала, бросая опасливые взгляды на рубинового. Первым не выдержал, как ни странно, Бастиан.

— Дорогая, твоя еда стынет, — сообщил он."

"— Не переживай, я же знаю, как ты любишь слушать рассказы о моей работе, — сладко пропела я.

— Как и ты о моей, Макарошка, — парировал он.

— Обожаю, поэтому и приобрела для тебя книгу по риторике.

Охряные глаза насмешливо блеснули, вызов был принят. И как-то забыв про спектакль, мы сцепились языками, причём знатно. Не думала, что кто-то может переплюнуть меня в язвительности, но рубиновый удивил.

— Знаете, — протянула Ванесса, задумчиво разжёвывая лист салата, — вы напоминаете мне нас с мужем.

— Слышал, Басти, мы уже словно женатая пара. Правда, замечательно?

— Весьма, — подтвердила Ванесса. — А что вы думаете о детях, Мишель? Уже обсуждали с Бастианом?

— Обожаю детей, — просияла я.

Конечно, здесь не кривила душой. Малышей я любила, и не собиралась отказывать себе в этом жизненном аспекте, разве что не прогнозировала его наступление в ближайшем будущем. Но в мыслях мелькнуло вспышкой озарение. Больше, чем смешанного брака, Ванесса должна бояться появления детишек, ведь до их возникновения ещё можно как-то разругать странную парочку.