Невеста в гробу

Софи сейчас ничего сказать не может, а Кайса всё-таки слишком давно призрак, чтобы сопоставить это.

— Сопоставить что? — немедленно заинтересовалась Кайса.

— Помнишь, мы скормили Нирочке просто гору конфет, чтобы она успокоилась и не бросалась с башни?

— Помню, — глаза Кайсы загорелись пониманием. — Её почти тошнило от конфет, и она мечтала просто попить воды, а не умереть!

— Именно, — согласилась я, наслаждаясь тишиной и тем, что все взгляды прикованы ко мне. Не как к королеве. Не как к бывшей невесте деканов некромантии и некромагии. Не как к той, что взяла в заложники университет. А как к той, кто решит сейчас загадку проклятия и, может, даже не одну. — А ты помнишь, почему она хотела сброситься с башни?

— Помню, — Кайса скривилась. С тех пор, как стало известно, что её убили, а не она сама спрыгнула из-за несчастной любви, у неё появилась нетерпимость к тем, кто так поступал или хотел поступить. — Она мучилась несчастной любовью. Если конфеты лечат от любви, то так себе эта любовь.

— А если не лечат? — прервала я подругу. — Если она надеялась однажды покорить возлюбленного, однажды доказать свою любовь, а он не только её игнорировал, но и завёл другую невесту.

Я мельком глянула на Гастионов и поразилась их стыдливому смущению. Душечки так и вовсе горели от стыда и закрывались ладошками. Они что же, решили, что я о них говорю? Вот же… самоуверенные маги! Только и могут о себе думать!

— Она бы решила отомстить этому магу, — немедленно предположила Кайса. — Например, сама бы вышла замуж или начала с кем-то встречаться.

— Но что, если маг понятия не имеет, что у неё чувства, да и имени её, может, не знает? — мне нравилось вот так говорить с Кайсой, пока все молча стояли вокруг Нирочки и жалели её. Интересно, будут ли они её жалеть и после того, как мы закончим?

— Тогда ей надо сделать больно этому парню, — глаза Кайсы сверкнули. Похоже, она вспомнила, как успела выговориться Звояру, впервые дав ему отпор, пусть уже и после смерти обоих. — Нет! Нет! Ей надо уничтожить невесту парня. И так она сделает ему больнее всего.

— Верно, Кайса, — я прикрыла глаза, заставляя себя успокоиться. Страшно хотелось пнуть Нирочку и посильнее. Софи так поддерживала её, кормила конфетами, подарила платье, чтобы та хоть улыбнулась, а она…

— Это она прокляла Софи, — упавшим голосом закончила Кайса.

— Увы, — согласилась я, видя, как мелко кивает ревущая душечка. — Она была влюблена в Викуэля, но совершенно его не интересовала. И решила отомстить хотя бы Софи за то, что она была счастлива.

— Спасибо, королева, вы подтвердили мои догадки конкретными мотивами, — важно произнёс Апфель.