Прапорщик. Назад в СССР. Книга 6

И предназначение у них, скорее всего, разное. Этот — для обычных дисциплин, вроде той же математики или геометрии.

— Так, Громов! Смотри, я капитан Мишкин. Один преподавателей, буду принимать у тебя экзамены. Сразу скажу, не надейся, помогать я не буду. И вообще, мне это очень не нравится.

— Что именно? — поинтересовался я.

— А! — тот устало вздохнул. — Очередной генеральский сынок, хочет по-быстрому получить звание офицера, а потом обратно, под крыло папы. И пошел карьерный рост в гору. Знаешь, сколько раз я такое видел?

— Здесь? — уточнил я. Взглядом и жестами показал, что имею в виду стены военного училища.

Тот на мгновение задумался — видимо, не ожидал именно такого вопроса.

— Нет, не здесь, — быстро ответил он. — Я уже восемь лет везде наблюдаю одно и то же. Был в трех разных учебных военных заведениях. Везде есть такие, выскочки."

"— И здесь тоже? — снова уточнил я. Акцент был сделан на фразу «одно и то же».

Повторно повисла продолжительная пауза. Общительный мне капитан попался, однако. И явно неудовлетворенный. Раз тебе так не нравится существующая систему, ну уйди ты из училища — у военных работа бывает разная.

Мишкин недовольно нахмурился, но на мой вопрос отвечать не стал. Выдал дежурную фразу:

— Я смотрю, ты шибко умный?

А вот я решил прояснить обстановку и объяснить, кто я такой.

— Так точно, но смотря с какой стороны посмотреть. В дисциплинах военных немного понимаю. Однако, все совсем не так, как вы подумали, товарищ капитан! — сказал я, глядя на него внимательным взглядом. — Мой отец не генерал. И вообще не офицер. У меня даже нет влиятельных родственников. Я всего добиваюсь сам, своими силами, благо опыта более чем достаточно. Как я сюда такой одаренный попал? Да очень просто. В Афганистане, под пулями душманов, мне повезло спасти жизнь одного военного советника, который потом стал генералом. Ну а в благодарность, он предложил мне поступить сюда. Честно говоря, я не в восторге, но свои плюсы есть.

Мой ответ его удивил — выражение лица сказало само за себя.

— Хочешь сказать, что ты сюда из Афганистана сюда приехал?

— Да. А что?

— Ну да, как же. И у тебя орден Красной Звезды? — поднял бровь капитан, заглянув в какой-то блокнот, что был у него в руках. — Да ну!

— Ну да, — спокойно ответил я, выдержав ошибку офицера. Не звезды, а Знамени. — Даже два.

Мишкин посмотрел на меня с еще большим недоверием. Не знаю, что он там у меня на лице разглядел, но повел он себя очень некрасиво. Так себя уважающие офицеры не ведут — вполне возможно, как раз он сынок какого-нибудь генерала, который пристроил сына там, где тепло и сухо. Вот он и ерепенится. Такие в Афган если и попадают, то сидят на базах, перекладывая с места на место бумажки, изображая кипучую деятельность.