В руках насильников. Попробуй выжить!

"

"– О, моя дорогая, ты даже не представляешь, что тебя ждет! Через два дня, ты узнаешь, как наказывали в древности за измену! – он снова хихикает и по моему телу вновь пробегает судорога, а глаза, начинают, предательски, дергаться.

– Михаил, не надо меня больше бить, я все поняла, я больше никогда не буду смотреть в сторону других мужчин, прости меня, пожалуйста, – тихо произношу я.

– Поздно! Поезд ушел! – грубо обрывает он, – Я обещал устроить тебе райскую жизнь? Я это сделаю!

Он начинает нервно ходить по палате, смотрит в окно, затем возвращается ко мне.

– Я уже многое приготовил в твоей новой комнате, ты удивишься, сколько полезных предметов я купил для твоего наказания! Как видишь, денег я на тебя – не жалею! – теперь его смех, кажется уже особо опасным.

Что же произошло с ним, что он стал таким гадом? Ведь он так хорошо относился ко мне! Был период, он сдувал с меня пылинки и выполнял все мои капризы!

Мои нервы не выдерживают и я начинаю рыдать. Почему этот старый осел не оставит меня в покое?! Разве я мало настрадалась в жизни? Что я ему плохого сделала? Ведь я просто влюбилась в другого мужчину, разве за это можно, так жестоко наказывать и издеваться? Я допустила ошибку, я признаюсь, но я ничего не обещала Михаилу и все-равно планировала сбежать от него! Моя совесть перед ним чиста!

– Плачешь? Правильно! Плачь, изменница! Когда ты узнаешь, что я тебе приготовил, ты еще не так зарыдаешь у меня! – Михаил снова хихикает, подходя ближе и смотря мне в глаза. Долго смотрит, затем плюет мне в лицо и уходит. Сегодня он не дожидается семи часов, когда часы посещения подходят к концу, а покидает меня раньше.

Вытираю его проклятую слюну с лица одеялом.

– Подонок! Настоящий подонок! – вслух ругаюсь я, снова привлекая внимание своей соседки.

Сегодня уже второй день после операции, и мне значительно лучше. Вчера, когда я только начала вставать с кровати, мне было сложно передвигаться. Сегодня, боль уже не так беспокоит и я не чувствую сильных неудобств при перемещении своего тела. Да и уже меньше шатает. Как только с меня снимают капельницу, я начинаю активно ходить по палате, мои ноги так затекли, что им нужна, хоть какая-то, зарядка.

Каждую минуту я смотрю на часы, висящие на стене. Не могу дождаться, когда начнется отбой. Медсестра приходит за мной в семь и ведет меня на ужин. Следит, чтобы я все съела. По возвращению в палату, я не могу вспомнить, чем меня кормили. Обычно, со мной такого не бывало.