В руках насильников. Попробуй выжить!

Все бы отдала, чтобы увидеть его вновь!

Но он не навещает меня… Он, наверное, даже не догадывается, что со мной приключилось!

Владислава я жду, как солнышка, но я прекрасно понимаю, что он не может навестить меня, даже если сильно захочет. Но, внутри меня, теплиться надежда, что он вот-вот войдет в эту дверь и улыбнется мне, сказав, что беспокоился. Возможно, он уже в курсе, что произошло и действительно, переживает за меня, но зайти ко мне в палату, для него − большой риск!

Хотя, он может заглянуть, ведь он работает в моем отделении! Он где-то здесь, рядом, и если я смогу, каким-то образом, подниматься и выходить в коридор, то смогу сторожить его там, и может быть, увижу моего любимого и неповторимого! Нужно только немного отлежаться сейчас и все будет хорошо!

Жестокие сюрпризы от моей никчемной жизни не заканчиваются на этом. Вечером ко мне приезжает Михаил. Он садится на край кровати и долго смотрит на меня, затем тихо добавляет:

− Теперь ничто не помешает мне наказать тебя! Не сберегла нашего сына, потаскушка малолетняя! Как только я смогу забрать тебя отсюда − ты у меня попляшешь! Я заделаю тебе второго малыша и не дай бог, ты не выносишь его! Пеняй на себя! − он шипит на меня, словно змея, но мне уже не страшно. Не знаю, почему. Возможно, виной тому лекарства, которыми они меня тут напичкали.

Мне плевать на все, что он говорит. Он не заберет меня к себе, я сбегу раньше. Сегодня отлежусь и пойду наверх, скажу Владиславу, что мне срочно нужно покинуть это место. Он вывезет меня и “прощай Михаил”!

Пусть насладиться угрозами, в последний раз! И пока он продолжает кидать в меня реплики и свои мечты о моей расправе, я не слушаю весь этот бред полоумного булочника, я ухожу далеко в свои размышления и судорожно готовлюсь к разговору с любимым. Сегодня нужно, во что бы то ни стало, поговорить с Владиславом, откладывать уже опасно!

Михаил сидит и продолжает обвинять меня в том, что не сберегла ребенка, хотя, не без его участия произошло то, что произошло! Я бы не попала в больницу, если бы он не избивал и не насиловал меня! Неужели, он сам не понимает, что именно он стал первым подозреваемым в убийстве моего невинного ребенка?

Злоба начинает заполнять мою душу. Жгучая ненависть к этому человеку помогает сохранять рассудок и хладнокровие, придает мне силы и уверенность. Мне нужно обязательно сбежать отсюда, а потом, этот жалкий ревнивец будет кусать локти от того, что потерял и меня и ребеночка…

− Три-четыре дня и ты моя! − вставая с кровати, произносит Михаил и, со своей привычной ухмылкой, смотрит на меня сверху вниз. − Ты мне за все ответишь! − он разворачивается и уходит, не оглядываясь.