В руках насильников. Попробуй выжить!

Этого фиг разжалобишь, у таких как он, есть только одна поговорка: “С плешивой собаки, хоть шерсти клок!”

− Ок? Ок? − не унимается парень, показывая мне на свой член и активно его приводит в еще большее боевое состояние.

− Ок… − выдохнув, недовольным тоном отвечаю я ему и сажусь снова на колени. Телефон я продолжаю держать в своей руке. Он перестал делать попытки отнять его у меня.

Второй минет выходит чуть больше по времени, но парень не особо напряжный. Кончает довольно быстро и я снова проглатываю все, высушивая его гениталии. Смотрю на него, сидит паразит, улыбается и тает от блаженства. Мне даже становится его жаль, он же так многого еще не знает, ведь я могу и не такое! Если бы он видел, что мы вытворяли тут с Владиславом, у него от зависти, кишки бы лопнули!

Надежда для Надежды

Набираю номер мамы, сердце снова уходит в пятки. Что я ей скажу? Я ведь даже не знаю, что ей сказать! Да уж, волнуюсь, как перед звонком Владиславу! Это же моя мама! Просто позвоню и скажу, что я живая, что беременна и что хочу домой. Попрошу сообщить в полицию, что меня похитил Сергей, у которого я работала.

Меня начнут искать и обязательно найдут! Мама наверняка думает, что меня уже нет в живых, поэтому и не ищет!

Набираю снова и снова, но гудков нет. Что за черт? Смотрю на паренька, он еле сдерживает смех. Показываю ему на телефон, а он разводит руками. Вот козел! С его телефона, наверное, нельзя позвонить в Россию, а может, у него на телефоне просто денег недостаточно для осуществления звонка…

Получается, что второй раз, я ему зря отсосала! Чувствую себя использованной и обманутой! Он уже явно издевается и откровенно улыбается, протягивая руку за телефоном. Я разочарованно отдаю телефон и ухожу, не оборачиваясь. Если я еще раз увижу его наглую рожу, то просто расплачусь.

Теперь, вся надежда на Владислава. Попрошу его телефон и позвоню маме! Он, по крайней мере, сможет мне нормально, по-русски, объяснить, почему я не дозвонилась с телефона этого темноволосого подонка. Снова вспоминаю его ухмыляющуюся рожу и становиться тошно. Его сперма просится наружу и я бегу в ближайший туалет, но куда уж там. Меня тошнит прямо под дверью в кабинет этого мерзавца. Да и черт с ним, пусть сам убирает свое семя! Спокойно удаляюсь с этого проклятого этажа и иду в свою палату.

В 17 часов начинаются часы приема и, как я и предполагала, ко мне приезжает Михаил. Он выглядит все таким же грозным, но менее опасным. Его присутствии мне неприятно. Он все также сверлит меня злобным взглядом, прожигая своей ненавистью. И я представляю, что будет, когда я выйду отсюда… Он убьет меня! Он это сделает! Мне нельзя возвращаться в его дом…

− Боишься меня? − наклонившись ко мне, спрашивает Михаил.