В руках насильников. Попробуй выжить!

Мне наконец-то, удается выхаркать из носа и легких его проклятое семя и сделать громкий глубокий вдох.

− Что, устала, мамка-сосалка? А докторам там, по часу отсасывала, а я то, идиот, думал, что ты заботишься о нашем малыше! Стерва! − он снова плюет в меня и бьет по лицу.

− Отпусти меня, пожалуйста!!! Не бей больше! Мне больно! У меня болит живот! − заливаюсь слезами в истерике.

− Ничего, привыкнешь! Бью − значит люблю! Хотя, если бы я сразу разглядел, какую змею пригрел на груди, то вышвырнул бы тебя за порог, сразу же! − сквозь зубы цедит Михаил и начинает снова надрачивать свой член.

− Прошу, хватит! Отпусти меня! − снова умоляю его.

− Куда же я тебя отпущу? Пока не родишь, будешь сидеть на привязи! Я больше не допущу такую ошибку! − он снова подходит ко мне, продолжая дрочить свой член, который уже снова стал набирать силу и гордость, наливаясь, к моему великому страху.

− Я не смогу родить здесь! Я хочу делать это в больнице! − в ужасе шепчу я.

− О, не беспокойся, мой друг приедет, когда будет нужно, а пока расслабься и получай удовольствие, − он криво улыбается и хватает меня за шею, приподнимая голову."

"Его окрепший член снова грубо вторгается в мой рот, но глубоко в горло принять его я не могу, мое горло словно опухло и не пропускает в себя ничего. Напрасно Михаил старается его растрахать, у меня такое ощущение, что моя глотка увеличилась в несколько раз, и даже шея стала шире.

Мой любовник продолжает погружать свой инструмент в мой рот, едва ли на половину, злиться и ворчит, но уже не пытается протолкнуть глубже, довольствуясь малым.

− Расслабь горло, ты как у докторишки своего брала, также зажималась? − ворчит он, ощупывая мою шею. Вытаскивает член и затем снова засовывает. И так, раз за разом, словно это поможет решить его проблему.

− У меня горло болит, я не специально, прости, − жалобно пищу я.

− Горло говоришь… − нараспев произносит Михаил. − Погоди, я сейчас приду.

Он уходит, оставив меня одну. Я продолжаю откашливаться, ощущая, что эта мерзкая жижа, так бесцеремонно закаченная Михаилом мне в желудок и легкие, продолжает давать о себе знать.

Михаил возвращается через минут десять.

− Открывай рот! − более веселым голосом говорит он, − Сейчас помогу облегчить твои страдания!

Пока я выпучив глаза смотрю на него, он с силой открывает мне рот и льет в меня какую-то жидкость, брызгая щедро и пытаясь попасть в горло. Я инстинктивно, закрыла горло языком и, вся эта гадость, попала на него.

Язык сразу же начинает неметь и, уже через пару секунд, я его не чувствую вовсе. Словно его заморозили.

− В горло попало? − спрашивает Михаил.

Я активно машу головой, испуганно смотря на него.

− Врешь, шалашовка! Открывай шире, иначе ударю! И язык высунь, чтобы я видел! − злобно шипит он.