Нарцисс в цепях

Ашер захохотал, попытался сдержаться, но преуспел лишь частично.

— Mon cheri, она права.

— Так что, мне в первый раз дотронуться до такой красоты, когда я покрыт этой грязью?

Лицо Ашера враз посерьезнело, будто перебросили выключатель. Это серьезное лицо он повернул к Мике, и они обменялись пристальными взглядами. Если Мике было неловко под таким осмотром, он этого никак не проявил.

— Наверное, нет, — вздохнул Ашер.

— Так что, нам ждать час, пока ты будешь отмокать в ванне? — возмутилась я.

— Я быстро, ma petite, даю тебе в том мое слово.

Я скрестила руки на груди:

— Не поверю, пока не увижу.

— Ma petite, я же дал слово!

— В серьезных вещах твое слово — золото, но как ты начнешь прихорашиваться, так напрочь теряешь чувство времени.

— Я думал, это мужская реплика, — вставил Бобби Ли.

Я глянула на него мельком и снова повернулась к Жан-Клоду:

— На моем примере это не видно.

Бобби Ли засмеялся, но никто его не поддержал.

Глава 52

Я сидела на белом диване с новой фирменной дыркой от пули. Мика сел рядом со мной, а так как он был голый, то это было... интересно. Неловко и в то же время как-то щекотало нервы. Он все время поддерживал разговор со мной, а мне, как оказалось, трудно было смотреть ему только в глаза, и это меня несколько конфузило.

Рядом со мной стояли Бобби Ли и Крис, оба с одной стороны, потому что я из-за спины их выставила. Не люблю, когда у меня за спиной вооруженные люди, разве что я их очень хорошо знаю. Я верила, что они свою работу выполнят, потому что так велел им Рафаэль, но все равно не надо им стоять у меня за спиной с оружием.

Мерль пристроился у камина, приглядывая за Микой и остальными телохранителями. Джил, как всегда, скорчился в углу — не очень устойчивая нервная система, — остальные бродили по комнате. Кроме Ашера.

Он сидел в кресле напротив дивана и смотрел на нас. Великолепные волосы он набросил на лицо так, чтобы видна была только неповрежденная сторона, и на нас глядел только один светло-голубой глаз. Лицо его ничего не выражало, но я ощущала вес его взгляда, как нажим ладони. Пусть лицо его было безразличным, но он слишком внимательно за нами наблюдал.

Я бы даже спросила почему, но тут вошел в разрез драпри Жан-Клод. Мне пришлось взглянуть на часы. Двадцатиминутное мытье иначе как чудом назвать было нельзя. Конечно, черные волосы еще были мокры и тяжелы, он не успел их высушить феном. Одет он был в один из моих любимых халатов, черный с черной меховой оторочкой. И этот мех подчеркивал поразительную белизну кожи. Халат был распахнут на груди, на крестообразном шраме, а на каждом шаге чуть мелькал живот в разрезе меха. Халат был завязан свободно, не так, как обычно."

"На лице его была улыбка, показывающая, что выглядит он чудесно и знает, какой эффект на меня производит. Потом он повернулся к Мике.