Нарцисс в цепях

Мимолетно, если бы я не смотрела на него в этот момент, то не увидела бы.

— В чем дело? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

Ответил Мерль:

— Ты говоришь как Мика.

— Судя по твоей интонации, это плохо?

Он покачал головой:

— Не плохо, Анита, совсем не плохо. Просто... неожиданно.

— И все равно тебе это не очень нравится?

— Мерль слишком много беспокоится, — сказал Мика.

Я глянула на него, но он смотрел на Мерля. Волосы он завязал назад, пока они еще были влажными, и они прилегали к голове, а дальше уходили в длинный пучок, где рассыпались кудрями по спине как пена. На фоне угольно-серой рубашки они смотрелись коричневым бархатом.

— И о чем же он беспокоится? — спросила я.

— В основном заботится обо мне, а сейчас, думаю, и о тебе.

Я обернулась на телохранителя:

— Ты об этом беспокоишься?

— Вроде этого, — ответил он.

Под свою джинсовую куртку он поддел чистую белую футболку, но в остальном наряд его был точно таким же, как когда мы встретились впервые. Надень он больше кожи, выглядел бы как стареющий байкер.

Мика повернулся, и его рубашка сочно скрипнула, как всегда бывает, когда шелком проводят по коже сидений. Рубашка эта была темно-серой, с короткими рукавами, застегнута до горла. Цвет несколько приглушал золотисто-зеленое сияние его глаз, а кожу делал еще смуглее. Рубашка вполне гармонировала с черными джинсами, черным ремнем, серебряной пряжкой, мягкими черными ботинками со шнуровкой. Я только сейчас заметила, насколько официально он оделся. Это он чтобы произвести впечатление на меня — или на Жан-Клода? Для любого альфы встреча с Принцем Города была полуофициальным событием, тем более для такого, который трахает человека-слугу Принца. Мне непонятно было, как разрулить эту ситуацию. В теории Жан-Клод принял Мику безоговорочно, но как он отреагирует, увидев его во плоти? И как среагирует Мика на Жан-Клода?

Ладно, блин, мне есть о чем беспокоиться и помимо игры мужских самолюбий.

— Ты снова хмуришься, — сказал Мика.

— Ерунда, — мотнула я головой. — Давайте займемся делом.

— Кажется, ты не слишком радуешься перспективе?"

"Я, уже открыв дверцу, медленно повернулась к нему:

— Мы приехали спасать Дамиана. Я не знаю, в каком виде он появится. И чему, черт побери, радоваться?

— Я знаю, что ты тревожишься за своего друга, но ты уверена, что это основная причина твоей тревоги?

— Ты о чем? — нахмурилась я.

— Я тоже нервничаю перед встречей с главным вампиром города.

Он будто мысли мои прочел. Мы еще недостаточно хорошо друг друга знаем, чтобы это было возможно, но... либо он телепат, во что я не верю, либо он действительно видит меня насквозь. Даже непонятно, какая возможность мне не нравится сильнее.