Нарцисс в цепях

— Мой вид оборотничества наследуется, — сказала Дженет. — Он не связан с луной. Я избегала перемены, пока не родился Энди.

Я поглядела на Нилишу.

— А я — кобра. Я могу выносить ребенка либо как млекопитающее, либо как змея.

— Вы откладывали яйца?

Она кивнула.

— Я не могла выносить их в теле. Слишком суровы бывали перемены. Но у меня был другой вариант.

Несказанное: «А у тебя нет» повисло в воздухе. Слишком трудно было об этом думать. Не то чтобы я когда-нибудь вообще задумывалась о детях. При той жизни, которую я веду, заводить детей? Но вслух я сказала:

— Так, будем решать проблемы по одной. Кто пропал первым?

Оказалось, что первой жертвой стал Генри Мак-Нейр, и он отбивался сильнее всех. Потом оборотень-лев, Джозеф, Энди Тэлбот, собака-оборотень, как оказалось, и последней — Урса медведей, Ребекка Мортон.

В последний раз, когда пропало столько оборотней, виноват был прежний лебединый царь, который их поставлял для охоты нелегальным ловцам острых ощущений.

Я взглянула на Донована Рииса. Он либо прочел мою мысль, либо предупредил ее.

— Не правда ли, интересное совпадение, что я появился в городе как раз тогда, когда начали пропадать другие?

— Ну и ну, Донован. Вы прочли мою мысль.

— Я вам клянусь, что ничего об этом не знаю.

Нилиша подалась вперед:"

"— Я все знаю о предательстве прежнего царя лебедей. Но я ручаюсь вам жизнью своего мужа, что Донован не виноват.

Я пожала плечами:

— Увидим.

— Вы не верите моему суждению, — сказала она.

— Я ничьему суждению особо не доверяю, кроме своего. Тут ничего личного.

— Мама! — Оливия взяла Нилишу за руку. Та глубоко вздохнула и успокоилась. Уже хорошо.

— Первое, что я собираюсь предложить, это чтобы мы обратились в полицию.

Идея ни у кого не вызвала восторга.

— Видите ли, у них есть возможности, которых нет у меня: компьютерный поиск, судебно-медицинская экспертиза.

— Нет, — сказала Нилиша. — Это мы должны уладить среди нас.

— Я знаю правило, что мы не обращаемся к людским властям, но, ребята, у нас пропало четверо, и еще были покушения на лебедей и леопардов.

— Вы думаете, что за этим стоят змеелюди и их ручной лев? — спросил Донован.

— Слишком большое было бы совпадение, если нет, — ответила я.

— Согласен, — сказал Мика.

До сих пор он молчал, тщательно следя, чтобы не сесть или не встать слишком близко, будто не хотел вносить путаницы. Он давал мне командовать, не нависая за плечом.

— О'кей, так кто же эти типы и зачем им столько видов оборотней?

Мы еще часа два проговорили, но ничего гениального не придумали. За этим стоят змеи.