Нарцисс в цепях

"

"Зейн усмехнулся, показав верхние и нижние кошачьи клыки.

— Мы отказываем ему в доступе в дом, пока он нам, рабам, не объяснит, чего хочет. Мне это по душе, а ему вряд ли будет.

Я вздохнула:

— Не буду же я устраивать драку только потому, что он явился без предупреждения? Вот черт!

Я пошла к выходу, но Мика перехватил меня за руку, когда я проходила мимо. Я обернулась к нему.

— Можно твоему Нимир-Раджу тебя сопровождать?

Я улыбнулась, отчасти потому, что он спросил, а не стал предполагать, а отчасти потому, что от взгляда на него меня тянуло улыбаться. Я сжала его руку, и она сомкнулась вокруг моей в ответном пожатии. Я хотела сказать: «Буду рада такому обществу», но ответила просто:

— Конечно.

Он улыбнулся, и впервые это была чистая улыбка, без примесей. Поднеся мою руку ко рту, он приложился губами к костяшкам пальцев. Этот жест напомнил мне Жан-Клода. Интересно, как это будет — находиться с Микой и Жан-Клодом в одной комнате?

Мика нахмурился:

— У тебя недовольный вид. Я что-то не так сделал?

Я покачала головой, сжала его руку и повела в сторону гостиной. Он потянул меня назад.

— Нет, ты о чем-то подумала, что было тебе неприятно. О чем?

Я вздохнула:

— Правду?

— Правду.

— Подумала, как будет неловко, когда мы окажемся втроем: ты, я и Жан-Клод.

Он потянул меня за руку, привлек к себе. Я выставила руку, чтобы не дать нашим телам соприкоснуться, и его сердце оказалось под моей ладонью. Даже сквозь хлопок футболки слышался тяжелый стук, будто его сердце оказалось голым у меня в руке. Мне пришлось только чуть приподнять голову, чтобы встретить взгляд его зеленых глубоких глаз.

Он сказал, чуть с придыханием:

— Я тебе говорил: я хочу быть твоим Нимир-Раджем, что бы это ни значило и чего бы это ни стоило.

Я ответила голосом ничуть не лучше:

— Даже если это значит делить меня с другим?

— Я знал, что мы придем к этому вопросу.

Я сама почувствовала, как ложится морщина у меня между бровями:

— Ты знаешь поговорку «слишком хорошо, чтобы быть правдой»?

Он коснулся пальцами моего лица и чуть подался ко мне, говоря тихо:

— Разве я слишком хорош, чтобы быть правдой, Анита?

Мое имя он шепнул мне прямо в губы, и мы поцеловались. Ласково, нежно, влажно. Сердце его так часто билось под моей рукой, а мое билось у меня в горле, и я забыла, что надо дышать.

Первым отодвинулся он. Я задыхалась, в голове все плыло. На его лице было выражение — восторга, мне кажется, и того же действия, что оказал поцелуй на меня.

Только со второй попытки я смогла заговорить.

— Слишком хорошо? Да, определенно.

Он засмеялся — не помню, приходилось ли мне слышать его смех. Но это был приятный звук.

— Не могу тебе передать, как много для меня значит это выражение твоих глаз.