Нарцисс в цепях

Я снова пожала плечами:

— Я не говорю, что скрываю что-нибудь насчет сегодняшних событий, но я тебе рассказываю все, что могу, Дольф, и всегда, когда могу.

— А насчет твоего нового бойфренда с кошачьими глазами?

Я заморгала:

— Не понимаю, Дольф.

— Мика Каллахан. Я видел, как вы держались за ручки.

— Он на ходу пожал мне руку, Дольф.

— Он на ходу пожал руку, а у тебя на ходу морда расплылась радостью.

Пришел моей черед потупить глаза. И не поднимать их, пока я снова не натянула на себя маску пустого лица.

— Не знаю, могу ли я назвать Мику своим бойфрендом.

— А как ты можешь его назвать?

— Дольф, я ценю, что ты открыл мне свою личную жизнь. В самом деле ценю, Дольф. Но я не стану отвечать тем же.

Глаза его стали каменными.

— Что тебя связывает с монстрами, Анита? Мы, бедные людишки, для тебя недостаточно хороши?

— С кем я встречаюсь, Дольф, это совершенно не твое дело.

— Встречаться — встречайся, но мне противна мысль, что они к тебе прикасаются.

— Не твое дело, с кем я встречаюсь, Дольф, и уж совсем не твое собачье дело, с кем я сплю.

— Ты трахаешься с Микой Каллаханом? — спросил он.

Я взглянула в его сердитые глаза такими же своими:

— Да, да, трахаюсь!

Он стоял передо мной, дрожа от злости, опустив сжатые в кулаки руки, и я подумала на миг, что сейчас он может сделать что-то ужасное, грубое, о чем мы оба потом пожалеем. Потом он повернулся спиной.

— Выйди, Анита. Выйди."

"Я протянула было руку — дотронуться до него, но уронила руку. Я хотела извиниться, но это лишь ухудшило бы дело. Мне до сих пор самой было неловко, что у нас с Микой был секс, и оттого я так резко отреагировала. Дольф заслуживал лучшего. Я попыталась сделать, что можно было.

— Сердце хочет, чего хочет, Дольф. Человек не планирует усложнить себе жизнь — это просто случается, и делаешь ты это не намеренно и не для того, чтобы уязвить людей, которые тебя любят. Просто так иногда получается.

Он кивнул, не поворачиваясь.

— Люсиль хочет как-нибудь тебя позвать и поговорить про вампиров — хочет их получше понять.

— Я буду рада ответить на любые ее вопросы.

Он снова кивнул, но так же стоял ко мне спиной:

— Я ей скажу, чтобы позвонила.

— Буду ждать.

Мы еще постояли. Он так и не повернулся. Молчание тянулось, и было оно не дружественным, а натянутым.

— У меня больше нет вопросов, Анита. Ты свободна.

Я остановилась возле двери, оглянулась. Он все так же стоял спиной, и я подумала, не плачет ли он. Можно было понюхать воздух, и мои новые леопардовые чувства дали бы ответ, но я не стала. Я открыла дверь и тихо закрыла ее за собой, оставив Дольфа наедине с его горем и гневом. Плачет Дольф или нет — это не мое дело.

Глава 42

Когда ушел последний полисмен и уехала последняя машина «скорой», в доме воцарилась летняя тишина.