Нарцисс в цепях

Как Ричард был моей дверью к волкам, так и Мика был моей дверью к леопардам. Был ли? Я продолжала думать, как в случае Ричарда и Жан-Клода: будто я — снаружи, а каждый из них — мой пропуск внутрь. Но что, если я уже реально королева леопардов? Если я действительно Нимир-Ра, то тогда и без Мики должно получиться. Я поняла, что продолжаю в этом сомневаться, продолжаю надеяться, что не покроюсь шерстью в ближайшее полнолуние. Сколько бы ни было свидетельств обратного, мне хотелось в это верить. Может быть, я просто не хочу поверить в правду — но Грегори вылечить я хочу. От души. От сердца.

Я посмотрела на них на всех и поняла, что Черри права. Если я Нимир-Ра, то у меня есть все, чтобы себя уравновесить. Если я не Нимир-Ра, то ничего не выйдет. Так что мы теряем? Я посмотрела на Стивена и Грегори, на их одинаковые лица, напуганные глаза, и точно поняла, что мы потеряем, если я не попробую.

Я сняла кобуру «приятель дяди Майка» вместе с «файрстаром» и огляделась. Если я собираюсь вызывать леопарда, то не хочу волноваться насчет пистолета.

Я жестом подозвала крысолюдку Клодию. Поскольку я все еще сидела на полу, она возвышалась надо мной как башня — всего на два дюйма короче Дольфа. Не могла не признать, что это производит впечатление, тем более что она женщина.

Я протянула ей кобуру, она взяла.

— Постарайся, чтобы никто не получил отсюда пулю.

Она сдвинула брови:

— Ты думаешь, кто-нибудь попробует завладеть пистолетом?

— Может быть, я.

Она сильнее нахмурилась:

— Я не поняла.

— Райна любит насилие. Я стараюсь не иметь под рукой пистолет, когда вызываю ее мунина.

Клодия решила уточнить:

— То есть она может заставить тебя в кого-нибудь выстрелить?

Я кивнула.

— Она уже пробовала?

Я снова кивнула:

— В Теннеси, когда я тренировалась вызывать мунинов.

Клодия покачала головой:

— В лупанарии ты вроде бы этого не боялась?

— Я могу ее вызвать раз, и все обойдется — наверное. Но если вызывать ее слишком часто, слишком подряд, она вроде как становится... сильнее, или просто я устаю сопротивляться.

— Она при жизни была отъявленной стервой, — сказала Клодия.

— И смерть здесь ничего не изменила, — добавила я.

Она поежилась:

— Хорошо, что у крысолюдов ничего нет похожего на мунинов. От мысли о другом существе внутри меня у меня мурашки по коже.

— И у меня, — согласилась я."

"Она посмотрела задумчиво:

— Пистолет я посторожу. Чем еще мы с Игорем можем помочь?

Я подумала, но на ум пришло только одно:

— Если леопарды меня не сдержат, проследи, чтобы я ни на кого не напала.

— А насколько сильно это будет? — спросила она.

Я пожала плечами:

— Раньше это бы меня вообще не беспокоило, но в последний раз, когда я ее вызывала, она свой фунт мяса не получила, и секса тоже. Дать по морде Ричарду ей было приятно, но...