Нарцисс в цепях

Я даже не заметила, что Клодия на шесть дюймов выше Джемиля, пока они не разошлись, переглядываясь, и ему пришлось задирать голову для этого.

— Как ты? — шепнула мне в ухо Сильвия.

Я посмотрела на Ричарда — у него еще шла кровь.

— Малость не по себе, а так все ничего.

Она отпустила меня, медленно, будто не уверенная, что это ничем не грозит. Но осталась стоять между мной и Ричардом, пока он не сделал ей знак отойти.

Он стоял передо мной, и мы смотрели друг на друга. Кровь еще капала у него изо рта.

— У тебя теперь чертовски сильный удар, — сказал он.

Я кивнула:

— Будь ты человеком, что бы с тобой сталось?

— Челюсть была бы сломана, а то и шея.

— Я не хотела.

— Твой Нимир-Радж научит тебя соизмерять силу. И стоило бы перестать ходить на тренировки по боевым искусствам, пока не разберешься, как теперь действует твое тело.

— Хороший совет.

Он приложил руку ко рту и отнял алую от крови. Меня подмывало взять его за руку и слизнуть с нее кровь. Залезть на него и слизнуть кровь со всего тела. Залезть и прижаться губами к его губам, выпить его до дна. Так ярко было это видение, что мне пришлось зажмуриться, чтобы не видеть его, полуголого, окровавленного, будто так я его меньше хотела. Не помогло. Я ощущала запах его кожи, его запах, и свежей крови, как глазурь на торте, который мне не получить.

— Иди забери своего леопарда, Анита.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Ублиет. Ты воевал с Маркусом, чтобы не было таких вещей. Ты говорил, что это бесчеловечно. Не понимаю, как ты мог его использовать.

— Он пробыл здесь почти сутки, пока я спросил, где он. Это моя вина.

— Но чья идея была посадить его туда?

Ричард глянул на Джейкоба, и этот взгляд сказал мне все. Я подошла к баскетболисту.

— Ты мне очень не нравишься, Джейкоб.

— Ты получила своего леопарда, какая теперь разница?

— Если ты еще раз тронешь кого-нибудь из моих людей, я тебя убью, Джейкоб.

— Ты выпустишь своих котят против нашей стаи?

Я покачала головой:

— Нет, Джейкоб. Это дело личное, между тобой и мной. Я знаю правила. Я брошу тебе персональный вызов, а значит, никто не сможет тебе помочь.

— И тебе тоже.

Он смотрел на меня сверху вниз, будто хотел устрашить своим ростом. Это не получалось — я привыкла быть коротышкой. И я стала глядеть на него мертвыми глазами, пока ухмылка не слиняла с его лица, и он шагнул назад, от чего сам разозлился. Но обратно не шагнул. Может быть, Джейкоб и мог бы убить Ричарда в честном бою за господство, но настоящим Ульфриком ему не быть.

Я подступила к нему, подступила поближе, чтобы даже не толчок, а грубое слово вызвало прикосновение.

— В тебе есть слабость, Джейкоб. Я ее чую, и они тоже могут. Ты можешь вызвать Ричарда и победить, но стая не примет тебя Ульфриком. Твоя победа разорвет ее — будет гражданская война.