Нарцисс в цепях

Риис поглядел на меня почти в упор, а Мика меня держал руками, телом, и я знала, что не из романтических побуждений, а на случай если секс не сработает как отвлекающий момент.

— Она уже больше года как Нимир-Ра, — сказал Риис.

— Но до сих пор оставалась человеком, — напомнил Рафаэль.

Риис посмотрел на меня еще секунду, потом сказал:

— Понятно. У меня есть родинка в форме лебедя. С моего рождения было известно, кем я должен стать.

— Я слыхал о таком, — произнес Мика задумчиво, — но всегда считал, что это легенды.

— Это чистая правда, — покачал головой Риис, заправляя рубашку.

— У Каспара были перья на голове вместо волос, — сказала я.

— Мне говорили, что, когда я достаточно долго проживу, у меня они тоже постепенно изменятся.

Что-то в его голосе говорило, что такую перспективу он не приветствует.

— Кажется, вам это не нравится, — сказала я.

Он посмотрел на меня хмуро, застегивая рубашку.

— Вы когда-то были человеком, миз Блейк, а я никогда. Я родился царем лебедей. Меня с пеленок воспитывали для трона. Вы себе представить не можете, как это было. Я настоял, чтобы меня отпустили в колледж, дали получить диплом, но у меня нет шансов им воспользоваться, потому что переезды в заботе о других лебедях отнимают все мое время.

Я оставалась в кольце тела Мики, но напряжение уходило.

— Первую душу в своей жизни я увидела, когда мне было десять, а первого призрака еще раньше, Риис. В тринадцать лет я случайно подняла свою околевшую собаку. Я никогда не была человеком, Риис, можете мне поверить.

— Вы говорите об этом с горечью.

— Еще бы, — кивнула я.

— Вы оба должны принять себя такими, как вы есть, или будете очень несчастны, — заметил Рафаэль. Мы оба посмотрели на него — вряд ли дружелюбно.

— Ты мне дай пару недель привыкнуть к тому, что я кошка.

— Я говорю не о том, что ты стала настоящей Нимир-Ра, Анита. С той минуты, как я тебя увидел, ты подспудно ненавидела себя за то, что ты такая, как ты есть. Как Ричард бежит от своего зверя, так и ты бежала от собственного дара.

— Мне не нужны уроки философии, Рафаэль.

— Мне кажется, очень нужны, но я не стану развивать тему, раз она для тебя так болезненна.

— А со мной даже и не пытайтесь, — сказал Риис. — Всю мою жизнь я слушаю проповеди на тему о том, что я благословен, а не проклят. Уж если все мои родственники меня не убедили, вряд ли у вас получится.

Рафаэль пожал плечами и снова повернулся ко мне.

— Давайте сменим тему, потому что до лупанария ехать всего несколько минут, а я видел, как зверь Мики — его энергия — прошла сквозь тебя, и ты откликнулась.

— Ты видел? — спросила я.

Он кивнул:

— У него энергия синяя-синяя, а у тебя багрово-красная, и они смешались.